Мой, и только мой - Сьюзен Элизабет Филлипс

Фары джипа осветили большую, совершенно пустую поляну, эдакий пейзаж из научно-фантастического фильма с выстроившимися полукругами стойками для динамиков. Джип подпрыгнул, держа курс к заднему ряду. Инстинктивно одной рукой она схватилась за приборный щиток, а второй прикрыла живот.

Кэл искоса глянул на нее:

— Малыш проснулся?

Впервые при упоминании о ее беременности в его голосе не слышалось враждебности. Джейн почувствовала, будто в ее сердце медленно распустилась роза, и улыбнулась.

Они въехали в последний ряд.

— Лучше бы ему поспать. Если, конечно, он не решает уравнения.

— Это не покажется тебе смешным, когда она начнет перемножать десятичные дроби, от которых будут шарахаться другие дети.

— Клянусь Богом, никогда не встречал более мнительной женщины, чем ты. Тебя послушать, так иметь хорошую голову — величайшая трагедия на Земле. У парня проблем не будет. Посмотри на меня. Мне мой мозг не мешает.

— Все потому, что ты держишь его под замком.

— Что ж, запри и свой, чтобы мы могли насладиться этим чертовым фильмом.

Что она могла на это ответить? Пришлось промолчать.

Он остановил джип посередине последнего ряда, как раз напротив экрана, снял со стойки динамик, втащил в кабину, поднял стекло, отсекая холодный ночной воздух. Она не стала напоминать, что динамик без провода.

Кэл заглушил двигатель, потушил фары, они погрузились в темноту, подсвеченную лишь серебряной четвертушкой луны.

— Мы могли бы приехать раньше и занять место получше.

— Последний ряд самый лучший.

— Почему?

— Нет маленьких мальчишек, подглядывающих в окна. Не люблю, когда мне мешают заниматься этим делом.

Она шумно сглотнула.

— Ты привез меня сюда, чтобы заняться этим делом?

— Естественно.

— Ну и ну!

— А у тебя с этим делом проблемы? — Серп луны нырнул за облака, оставив их в полной темноте. Он включил лампочку под потолком, и она увидела, что уголок его рта приподнят, как у человека, довольного жизнью. Он перегнулся через спинку сиденья и достал большой пакет с поп-корном.

Ее мозг со скоростью света слал ей тревожные депеши, но она не хотела к ним прислушиваться. Джейн хотела, чтобы он за ней ухаживал, этим он и занимался, хотя способ выбрал необычный. И что бы он ни говорил, она не думала, что Кэл по-прежнему ненавидит ее: слишком часто он улыбался, когда они бывали вместе.

Но он хитер как лиса, напомнила себе Джейн, и не делал секрета из того, что хочет ее. Поскольку его моральный кодекс требовал верности жене, по крайней мере в ближайшие месяцы, особого выбора у него не было: или соблазнить ее, или обходиться без женщины. Ей хотелось верить, что он ухаживал бы за ней, даже если бы они не оказались в столь невероятной ситуации, но сомнения оставались. Вот она и попыталась найти компромисс:

— Проблем нет, пока ты понимаешь, что я не могу пойти до конца на первом же свидании.

Он раскрыл пакет, достал пригоршню поп-корна.

— За это я тебя уважаю. С другой стороны, может, нам стоит обсудить, на чем строятся твои расчеты, если первое свидание у нас уже в прошлом. Вроде бы я припоминаю один веселый день рождения…

— Кэл…

Он набил рот поп-корном.

— В холодильнике на заднем сиденье пиво и сок. Может, достанешь?

Она обернулась и увидела небольшую сумку-холодильник. Встала на колени, наклонилась, и тут же сильные руки мягко перенесли ее через спинку, и она очутилась на заднем сиденье, рядом с сумкой-холодильником. Услышала добродушный смешок Кэла.

— Отличная идея, дорогая. Через секунду буду с тобой.

И прежде чем она успела отреагировать, он соскользнул со своего места, открыл заднюю дверцу и уселся рядом.

— Однако… — Она оправила блузку. — Должно быть, завидев тебя, отцы прятали своих дочерей.

— Мастерство я отточил только в колледже.

— Почему бы не посидеть спокойно и не посмотреть фильм?

— Сначала дай мне баночку пива.

Она дала ему банку, сама взяла сок, отказалась от поп-корна. Оба откинулись на сиденье, уютно светила неяркая лампочка.

Он обнял ее.

— Этот фильм очень меня возбуждает. Сердце ее чуть не выпрыгнуло из груди.

— Какой эпизод? Когда Мария поет о холмах, оживающих под звуками музыки? Или когда дети выводят свои до-ре-ми?

Улыбка скользнула по его губам.

— Мария, конечно. Все думаю: а что у нее под этим аккуратненьким фартучком?

Разговор определенно двинулся в опасном направлении. Она не знала, как выпутаться из столь щекотливой ситуации. И решила выиграть время, переменив тему:

— А чем ты занимаешь свободное время, помимо встреч с бизнесменами?

Поначалу она ответа не ждала, но он пожал плечами и заговорил:

— Тренируюсь в спортзале, встречаюсь с друзьями, решаю некоторые деловые вопросы. Вчера провел два часа в кабинете отца. Ему нравится, когда я рядом. — Он нахмурился.

— Что-то не так?

— Вроде бы нет. Не знаю. Похоже, нелады у отца и матери серьезнее, чем я предполагал. — Морщины на лбу стали глубже. — Он говорил, что она поехала к Энни. Я подумал, что на ночь, но она там с уик-энда, и сегодня он сказал, что возвращаться она не собирается.

— Господи!

— Не могу понять, почему она это сделала. Он очень расстроен. — Кэл допил пиво, повернулся к Джейн:

— Больше не хочу говорить об этом, потому оставь все вопросы при себе.

Однако он выложил семейные новости по собственной инициативе, она его за язык не тянула.

Кэл бросил пустую банку в далекий экран.

— Своей болтовней ты отвлекаешь меня от фильма, а Мария поет одну из моих любимых песен. Черт, здорово она смотрится без одежды.

— В «Звуках музыки»[38]Мария не поет обнаженной.

— У меня отличное зрение, и я вижу, что одежды на этой женщине не больше, чем в момент ее рождения. Ты же видишь ее…

— Ты ошибаешься. Кто голый, так это барон фон Трапп. И его мужские достоинства действительно впечатляют.

— Тебя это впечатляет? Да у него…

— Впечатляет.

— Господи, если ты думаешь, что ему есть что показать, я наверняка осчастливлю тебя.

— Хвастун.

Она сошла с ума? Она же сознательно провоцировала его.