Сладостный огонь - Джо Гудмэн

— Вы очень любезны, мистер Такер, — сказала Лидия. — Я думаю, нам здесь понравится.

Натан убрал локоть с книги. Генри торопливо высвободил руку и подал ключи от апартаментов.

— Ваши комнаты выходят на веранду. Если что-нибудь окажется вам не по вкусу, скажите мне. Я мигом все исправлю.

Поднимаясь по лестнице, Лидия сказала:

— Мистер Такер очень гостеприимен. Вы с ним, наверное, хорошо знаете друг друга.

Натан пожал плечами.

— Одно время он работал у Бешеного Ирландца в Баллабурне. Теперь обслуживает скваттерократию.

— А что это такое?

— Скваттерократия? Это аристократия пастбищного скотоводства. Люди, которые в свое время самовольно захватили неосвоенные участки земли, чтобы разводить там овец, и разбогатели на этом. Скваттером обычно называют крупного землевладельца.

— Понятно. Значит, любезность мистера Такера объясняется тем, что у тебя есть деньги и ты занимаешь определенное положение.

— Наверное.

— А я-то думала, — тихо промолвила она, — все дело в том, что ты чуть было не сломал ему руку, прихлопнув книгой.

Церковь Святого Бенедикта, построенная из камня в готическом стиле, была одной из самых старых римско-католических церквей в стране. Ее шпиль возвышался над шпилями соседних церквей на Аберкромби-стрит и Георг-стрит. По будням помещение церкви использовалось под школу. Там Натан и нашел отца Колгана.

— Не следует прерывать занятия, — сказала Лидия, пытаясь удержать Натана. — Видишь, мы уже отвлекли их внимание.

Хантер почувствовал себя под прицелом двух дюжин любопытных глаз. Младшие дети уже громко обменивались впечатлениями и ерзали на стульях. Отец Колган хлопнул в ладоши, чтобы привлечь их внимание, и, отдав книгу старшему по возрасту мальчику, велел всем громко повторять вслух таблицу умножения.

— Натан, мальчик мой! — радостно воскликнул он, как только они вышли из класса. — Рад тебя видеть! Бешеный Ирландец начал уже сомневаться, что ты вообще когда-нибудь вернешься в Баллабурн. Я ему говорил, что Хантер слов на ветер не бросает. И вот ты вернулся, подтверждая мою правоту. — Отец Колган похлопал Натана по плечу. У священника были огненно-рыжие волосы и рыжие брови чуть более темного оттенка. Его зеленые глаза излучали дружелюбие. Нос был несколько приплюснут и свернут на сторону. Наверняка в результате кулачного боя. — Ты уже виделся с Бешеным Ирландцем? Ведь ты только что приехал из Баллаурна, не так ли?

Натан покачал головой:

— Нет, мы приехали из гостиницы «Петти». Но о моем приезде Бешеный Ирландец узнает еще до конца дня.

Отец Колган с улыбкой обратился к Лидии:

— Рад познакомиться с вами, дорогое дитя. Я мечтал встретиться с женщиной, которая сможет завладеть…

— … моим сердцем, — закончил за него фразу Натан. Он не знал, что хотел сказать отец Колган, но не хотел рисковать. Его уловка сработала. Внимание священника переключилось на другое.

— Значит, любовь? — улыбнулся он. — Зачем спрашивать? Я вижу это своими глазами. Кто бы мог подумать? Да еще такая красивая девушка! — Он легонько ткнул Натана под ребра. — Значит, ставка была поставлена на кон, а? Однако представь меня, дружище.

Натан так и сделал. Отец Колган горячо обнял Лидию. Девушка очень удивилась. Пока она ничем не заслужила столь теплого приема, разве что стала женой Натана Хантера. Возможно, за этим скрывалось нечто большее? Кто разберется в отношениях представителей этой самой скваттерократии?

— Мы с Лидией хотели бы обвенчаться здесь, святой отец, — сказал Натан.

— Обвенчаться? Но ты, кажется, назвал ее Лидией Хантер?

— Так оно и есть, — подтвердила Лидия. — Но я, видите ли, не помню обряда, и Натан подумал, что мне, возможно, захотелось бы повторить церемонию. Ведь вы сделаете это для нас, не так ли?

Отец Колган, продолжая улыбаться, остановил цепкий вопросительный взгляд на Натане.

— Лидия, — спросил Хантер, — ты позволишь нам с отцом Колганом поговорить наедине?

Этот вопрос застал ее врасплох, и после минутного замешательства она любезно согласилась:

— Пожалуйста. Я побуду с детьми. Кажется, они запутались в таблице умножения. Слышите? Семью восемь не шестьдесят три. — Лидия проскользнула в комнату, и мгновение спустя монотонное гудение голосов превратилось в слаженный хор.

Прислушавшись, отец Колган одобрительно кивнул:

— Она умница. Тебе повезло, дружище. А как воспринял все это Бриг? И что за история с потерей памяти?

— Пройдемте в ваш кабинет, — предложил Натан. — Лидия справится с детьми. Она их любит, особенно самых озорных.

Хантер в течение двадцати минут объяснял священнику сложившуюся ситуацию. Отец Колган слушал его не перебивая, но понимал, что молодой человек чего-то недоговаривает. Он хотел было задать наводящие вопросы, но, поразмыслив, отказался от этой мысли. Откинувшись на спинку стула, он произнес:

— С самого начала это была безумная затея. Я говорил об этом Ирландцу и скажу опять, когда снова увижусь с ним. С тех пор как вы с Бригом уехали в Калифорнию, он был в церкви всего раза три. А ему не помешало бы лишний раз помолиться.

Натан не возражал, но выслушивать очередную лекцию о том, насколько глупа затея Бешеного Ирландца, ему не хотелось.

— Так вы нас пожените? — спросил он.

— Она этого хочет?

— Да. Спросите у нее сами.

— Я тебе верю. Ясно как Божий день, что она тебя любит.

— Она думает, что любит.

— Ладно, Нат, — со вздохом сказал священник. — Я это сделаю. Но Бешеному Ирландцу наверняка захочется присутствовать на этой церемонии. Нельзя ли подождать денек-другой? Думаю, он успеет приехать из Баллабурна.

— Нет. Мы с Лидией хотим обвенчаться сегодня.

— Ладно. Церемония бракосочетания будет происходить в этой церкви. Я отменю уроки после обеда. Мне нужно лишь подготовить подходящее облачение и найти сестру Изабель и сестру Анну. Они с удовольствием выступят в роли свидетелей, и в их правдивости Бешеный Ирландец никогда не осмелится усомниться.

В конце церемонии Натан прикоснулся к губам Лидии холодными пересохшими губами. Держа ее руки в своих, он едва заметно ободряюще пожал их. Темно-синие глаза Лидии блестели, улыбка была лучезарной.

Отец Колган поздравил их и поцеловал Лидию в щечку. Потом обернулся к Натану:

— Такого пари еще никогда не бывало. И будем надеяться, никогда не будет. А теперь распишитесь в этой книге, чтобы брак считался зарегистрированным.

Лидия первая расписалась: «Лидия Чедвик Хантер». Дальше было оставлено место для указания.

— Что мне написать здесь? — спросила она.

— Американка, свободная поселенка, — подсказал священник. — Это означает, что вы не являетесь каторжницей, сосланной сюда.