Свет любви - Шеннон Дрейк

Элеонора никогда не смеялась при людях громко или откровенно, но сейчас она издала довольный смешок. Ее любимый сын, Ричард, позаботился о ней. Он знал, что она уже давно желает увидеть эту девушку.

Смех Элеоноры завершился негромким вздохом. Как много предстоит сделать! Надо объединить народ, собрать знать, установить новые порядки. Кого-то казнить, кого-то вознаградить. Кто-то сам с радостью присоединится к Ричарду в поисках славы и богатства.

А потом — внебрачные дети Генриха… Готфрид Фицрой вырос в королевских покоях вместе с детьми Элеоноры, он верно служил казначеем Генриха уже много лет. Нельзя допустить, чтобы он остался ни с чем, однако следует позаботиться, чтобы он не забывал о своем положении внебрачного сына. А Элиза…

Элизу, конечно, ждет блестящая партия — в свое время. Будет забавно вновь встретиться с этой девушкой. Ребенком она была так очаровательна…

«Я жажду сплетен, жажду жизни! — с усмешкой подумала Элеонора. — Но больше всего я жажду начать все сначала…»

Королева Англии. Этот титул позволил ей считать себя наместницей Бога, и Элеонора была слишком умна, чтобы отвергать такую мысль как кощунственную. Она заменит Бога на земле, будет мудрой и властной. Она заслуживает власти больше, чем кто угодно, ибо за годы она прониклась глубоким сознанием долга, а уроки прошлого дали ей мудрость.

С первого же взгляда на Элеонору Аквитанскую не оставалось сомнений в том, что она королева. Элиза отметила, что Элеонора постарела, стала слишком худощавой; волосы выбелила седина, лицо хранило следы прожитых лет.

Но, едва она сдвинулась с места, прошлась по комнате, улыбнулась и заговорила, — воспоминание о ее возрасте исчезло как дым.

Элеонора была великолепна, она заполняла собой комнату. Ее темные глаза живо и проницательно блестели. Она двигалась так, словно плыла по облакам или по тихому морю. Шестнадцати лет заточения не осталось: казалось, она просто сменила один королевский двор на другой. Величественная и вместе с тем простая, она изумляла своей речью и манерами…

— Брайан! Уилл! Как чудесно видеть вас — особенно стоящими на коленях! Но довольно, поднимайтесь. Я слишком стара, чтобы наклоняться, целуя вас, а я непременно должна это сделать!

Стоя на несколько шагов позади мужчин, Элиза с затаенной ненавистью проследила, как искренне Элеонора обняла Брайана Стеда. Затем — Уилла Маршалла.

Стискивая Уилла в своих объятиях, королева взглянула через его плечо на Элизу, и прекрасная улыбка, которую не испортил возраст, вновь засияла на ее губах.

— Элиза! Уилл, отойди в сторонку, дай мне взглянуть на это милое дитя!

Смеясь, Уилл выполнил ее просьбу. Элеонора подошла к Элизе и сжала в своих ладонях ее руки.

— Как хорошо, что ты приехала ко мне, Элиза. Прошло уже так много времени с тех пор, как мне доводилось в последний раз беседовать с женщиной! — Элеонора отпустила руки Элизы и обернулась к Брайану и Уиллу: — А теперь расскажите мне, как поживает Ричард?

— Он здоров и весел, — немедленно уверил ее Уилл. — На диво быстро справляется с заботами, но, по-видимому, самым неотложным из дел считает ваше освобождение, ваше величество.

Элеонора польщенно кивнула.

— А принц Джон?

Брайан пожал плечами, но его движение было весьма красноречивым.

— Сейчас Ричард разыскивает его. — Он смутился. — Джон исчез после того, как мы были вынуждены бежать из Ле-Мана.

Элеонора мгновенно опустила глаза.

— Мне жаль Генриха, упокой, Господи, его душу. Его родной город сгорел у него на глазах, любимый сын стал предателем. Маршалл, как умер Генрих?

Маршалл неловко опустил голову.

— В глубоком отчаянии, ваше величество. Недуги и скорбь одолели его. Он не знал покоя. Если бы удалось остановить и исцелить язву, он мог бы еще жить.

Глаза королевы наполнились печалью.

— Поверьте, я всем сердцем скорблю о его смерти, несмотря на то, что эта смерть освободила меня… Генрих был великим человеком, и я уверена, история сохранит о нем много воспоминаний. Он заботился о законах и своем народе, даже тогда, когда в этом не было необходимости, что и привело его к гибели. Он пытался лишить Ричарда его владений, чтобы отдать их Джону. Думаю, он вряд ли понимал, что его сыновья уже выросли и что они его плоть и кровь… — Она вздохнула. — Значит, Ричард ищет Джона… Надеюсь, что он его скоро найдет и обойдется с ним осторожно. Джон всегда завидовал Ричарду. А Ричард, как и Генрих, обретя власть, может стать слишком великодушным. — Она печально покачала головой, но тут же вновь улыбнулась и обернулась к Уиллу: — Я слышала, ты не станешь путешествовать со мной, Уилл Маршалл. Удивительно, как быстро расходятся слухи, не правда ли? Насколько я поняла, Генрих пообещал тебе руку Изабель де Клер, а Ричард выполнил его обещание. И теперь ты женишься на ней.

Маршалл засмеялся.

— Похоже, слухи расходятся чересчур быстро. Но это правда. — Его смех затих, а на лице появилось задумчивое выражение. — Вы когда-нибудь видели леди Изабель, ваше величество?

Элеонора сокрушенно прищелкнула языком.

— Она была младенцем, когда я оказалась под замком. Но, судя по слухам, она молода и прелестна. И невиданно богата. Вскоре ты сам все узнаешь. И если хочешь польстить мне, Уильям, называй меня по имени — по крайней мере наедине. Брайан никогда не стеснялся делать это!

Она быстро перевела взгляд на Брайана Стеда.

— Значит, ты, сэр Стед, будешь сопровождать меня в поездке по стране, как вестник доброй воли Ричарда!

— Эта обязанность — величайшее удовольствие для меня, — учтиво произнес Брайан. — Ричард приказал мне оставаться с вами, пока он не прибудет на коронацию, после которой он намерен объединиться с Филиппом Французским в крестовом походе — том самом, что когда-то задумали Генрих и Филипп.

— Тебе не терпится присоединиться к крестоносцам?

Брайан смутился, но тут же улыбнулся.

— Мне, подобно Ричарду, больше всего не терпится увидеть вас на свободе.

Элиза молча отпрянула. Почему-то ее раздражало то, как приветлива была королева с этим человеком. «Не попадайся в сети этого черного рыцаря! — хотелось закричать ей. — Он суров и жесток, он совсем не такой, каким кажется…»

Но Элиза молчала. Ее время еще придет.

В комнату вошли слуги, несущие вино, подносы со свежим хлебом, крутыми яйцами и множеством сортов сыра. Все, что испытала Элеонора в прошлом, оказалось забыто; ее тюремщик стал ее слугой и, как все слуги, старался угодить королеве.

— Мне так хочется насладиться этой трапезой в саду! — воскликнула Элеонора. — Чудесное вино, выдержанное и крепкое, как наша дружба, которая окрепла за годы! Элиза, пойдем со мной. Как ты выросла, дорогая! Когда мы виделись в последний раз, ты едва доставала мне до колена. — И королева направилась в сад, а слуги поспешили следом, чтобы расставить блюда на узорчатом чугунном столе между розовых клумб. Королева явно наслаждалась жизнью. Она болтала без умолку, будто и не было позади долгих шестнадцати лет заточения. Умелая и приветливая хозяйка, она отпустила слуг и сама налила гостям вина. — Брайан, у тебя еще не было времени повидаться с Гвинет?