Время для наград - Татьяна Алюшина

— Не хочу, — ответил Антон, но все-таки спросил: — За что?

— Ты оказался прав — он нервничает, собирается отправляться следующей ночью! Спать они, видимо, не будут. Ребята посчитали: они уложатся при таком жестком графике!

— Черт! Мы не успеем! — Антон встал с пола и зашел в номер.

— Успеем! Новость номер два! Ты точно орден не хочешь? — уточнил довольный Дед. — Ну тогда, может, твоей Наталье дадим?

— Я попал! — догадался Антон.

— Да, и даже не в яблочко, а круче, прям Робин Гуд! Ты и причал указал точно! Все подтвердилось, идет разработка! А тут еще один подарок — турецкие коллеги вместе с ребятами из Интерпола нашли покупателей, кто будет встречать и даже кого «бароны» отправят проверяющим! Теперь вся его операция от начала и до конца известна. Более того, Интерпол, по-тихому конечно, вычисляет план его исчезновения! Так что орден все равно получишь, не от нас, так от них!

— Да хрен с ним! Что решили, когда брать?

— Еще не решили, скорее всего, на нашей территории, в момент погрузки! Вот так! Интерполу покупателей сейчас брать не с руки, у них в разработке еще две операции с этими людьми, а нам и карты в руки — сам понимаешь, на нашей территории взять такого кадра с поличным! Это дорогого стоит!

— Федор Ильич, — вкрадчиво спросил Антон. — Мои ребята будут?

— Может быть, а что, повоевать захотелось?

— Я должен со своими!

— Этот вопрос обсуждается. Думаю, вам с Мишкой разрешат размяться! Только он не просто так уходить будет! Ему надо с командой своей попрощаться, и что он для них придумал, неизвестно! И к встрече с нами он наверняка приготовился!

— Это понятно! Ну не отравит же он их! Они ребята тертые и наверняка что-то подозревают!

— Вряд ли! Они доверяют ему абсолютно, он для них непререкаемый авторитет! Травить он их не будет, они едят и пьют одно и то же, друг у друга на глазах. И стрелять он не станет — Хаким, конечно, шустрый, но Кореец его раз в десять шустрее, профессионал, да и Латыш — мальчик не промах! К тому же ему надо, чтобы они бесследно исчезли, а на складе могут и найти! Но что-то он, без сомнения, придумал! Так что это будет еще и спасательная операция, мать их! Ладно, Антоша, отдыхай, до связи!

— До связи!

У Антона звенело от радости внутри, как натянутые струны!

Он все-таки его просчитал! Вычислил такого волчару!

И еще от предчувствия скорой развязки и своего активного участия в ней — анализ дело хорошее, но повоевать, как сказал Дед, тоже очень неплохо!

«Молодец, Ринков! Есть еще порох! Значит, на покой пока рано! Кое-что могем! Самое время жениться!»

Он закинул телефон в угол дивана и радостно закричал:

— Ната!

— Что? — спросила она, входя в номер с балкона. — Красные в городе или тебе дали звезду героя?

Антон рассмеялся, подхватил ее на руки, покружился с ней по комнате, поставил на пол и чмокнул в лоб:

— Ты моя звезда героя! — Он поцеловал ее коротко в губы и вдруг заспешил все сказать: — Ната, я приготовил речь, весь день ее повторял, но сейчас все забыл! Бог с ней, с речью, ладно? Наверное, надо цветы, шампанское там! Да! И кольцо! И все это делать по-другому, более романтично, что ли? Черт, я не знаю! Выходи за меня замуж? А?!

— Значит, все-таки красные в городе! — рассмеялась Ната. — Ринков, ты в бой, что ли, торопишься?

— Нет, в бой завтра ночью, и то надеюсь, что боя не будет!

— Понятно, значит, печка тебя не устраивает! У Наты сделалось прекрасное настроение! Какой выбор!

Не было никакого выбора с самой первой минуты, когда они столкнулись, а может, и еще раньше!

И пошли они, все ее страхи, туда, где им и положено быть, а вместе с ними и вся ее прошлая жизнь!

— Ната! — повышая голос, взмолился Антон. — Ты не ответила!

— Да!

— Что «да»?!

— Да, я выйду за тебя замуж! — все еще смеясь, ответила она.

— Слава богу! — Он обнял ее и крепко прижал к себе. — Хорошо! Я боялся, честно!

Однокомнатная квартира, в которой уже много лет жила Дина, досталась ей от бабушки. Ремонт в ней, за неимением средств, делали своими силами Дина с Натальей, которая всегда помогала и при этом неизменно ворчала. Дина категорически отказывалась брать у нее деньги, чтобы нанять строителей, каждый раз разговор был один и тот же.

— Динка! Ну какого черта?! — возмущалась Ната, срывая обои. — Я же хорошо зарабатываю! От меня не убудет, я ж не последний кусок у себя отнимаю! Могу я подруге подарок сделать?

— Я тоже зарабатываю!

— Что ты зарабатываешь, ненормальная! Те бумажки, которые ты в кассе получаешь, даже деньгами назвать нельзя!

— Ната! Я справляюсь, а если на тебя каждый раз надеяться буду, то перестану справляться! Что ты опять начинаешь, ты заставляешь меня чувствовать себя нищей!

— Да ты такая и есть! Сколько раз я тебе говорила — приезжай ко мне, я тебя на хорошую работу устрою!

— Мне моя работа нравится, и я только это умею делать!

— Устроим по специальности, но с зарплатой!

— Ната, перестань! Что я в твоей Москве буду делать?!

— Жить и работать! Ты меня замучила со своими отказами! Я тебе гораздо большим обязана!

— Ничем ты мне не обязана! Что ты теперь до старости вспоминать будешь?! Если бы я знала, что ты меня так доставать с этим станешь постоянно, вот, ей-богу, не сделала бы ничего!

Когда Натальин партнер сбежал с деньгами в Америку и ей пришлось выкручиваться из этой ситуации, Динка, не говоря ей ни слова, заложила свою квартиру и отдала Наталье деньги. Ната, конечно, все потом вернула и заплатила проценты по кредиту, но в тот момент эти, пусть небольшие, деньги ей ой как помогли!

Ната понимала, как неприятно подруге предложение денежной помощи, лишний раз напоминающее о нищенской зарплате, поэтому старалась делать нужные подарки, а не совать деньги, но ремонт — это другое дело! Сама пройдя через нищету и полное безнадежье, восхищалась Дининой стойкостью и умением даже без денег наполнять пространство вокруг себя уютом, красотой и гармонией. В Дине было врожденное чувство красоты, женственности и вкуса.

Мебель, оставшуюся от бабушки, Динка отреставрировала сама и даже раскрасила какими-то сказочными персонажами. Заходя к ней в дом, человек сразу расслаблялся, успокаивался среди цветов, легких занавесок, необыкновенных ажурных салфеточек, старинных чашек и глядящих с дверей шкафа русалок и единорога.

Но все имеет свойство изнашиваться, особенно старая мебель советского производства. Прошлой ночью диван, не выдержав напора страстей, разломался и восстановлению не подлежал, потому что остановить Михаила с Диной не смог даже своим предсмертным треском!