Запретная страсть - Бобби Смит

Они сидели все вместе, удобно устроившись, и казались такими счастливыми. Прайс вдруг почувствовал себя ужасно одиноким, наблюдая за ними, однако его не оставляла надежда, что скоро он и Эллин будут так же радоваться своей любви. Мысль об Эллин и Мемфисе напомнила ему о статье, которую он видел в газете.

— В сегодняшней «Телеграф» пишут, что началось расследование причин взрыва на «Султанше», — сообщил Прайс.

— Прошло уже столько времени. Интересно, кто отдал такое распоряжение?

— Министр вооруженных сил, насколько я понимаю. Хорошо бы узнать, что сделано в этом направлении.

— Думаешь, они опубликуют результаты расследования? Прайс скептически фыркнул.

— Помнишь шумиху по поводу убийства Линкольна? В сравнении со смертью президента гибель пяти тысяч солдат ничего не значит.

Куп замолчал, вспоминая ужас той ночи.

— Все уже кончено, Куп, — мягко сказала Бетси.

— Да, ты права. — Он поцеловал ее в щеку. — Может быть, пойдем наверх? Похоже, Джейсон уже спит.

Джейсон действительно уснул, свернувшись калачиком и прижавшись к груди матери, держа при этом большой палец во рту. С улыбкой глядя на невинного младенца, все трое отправились спать.

Мэри Энн лежала в постели в своей спальне, отдыхая после теплой душистой ванны, когда в дверь постучала служанка.

— В чем дело, Белл? — лениво откликнулась она.

— Прибыл мистер Кент и хочет видеть вас, — сообщила служанка, входя в комнату.

Мэри Энн немного подумала, затем встала.

— Передай ему, что я сейчас спущусь, — сказала она, надевая атласный халат прямо на голое тело.

Быстро расчесав свежевымытые волосы, Мэри, Энн поспешила вниз. От Алекса не было никаких известий со вчерашнего утра, и ей хотелось знать, чем закончилась его встреча с адвокатом.

— Алекс, я так рада, что ты пришел. — Она подошла к нему и чмокнула в щеку. Потом, заметив его усталость, добавила: — Садись, я сейчас принесу что-нибудь выпить.

— Да, я бы выпил. Сегодня у меня был очень тяжелый день.

— А как прошла твоя вчерашняя встреча?

— Все было хорошо до сегодняшнего утра…

Услышав нотки досады и разочарования в голосе Алекса, она повернулась и внимательно посмотрела на него.

— Что же произошло сегодня утром?

Взяв стакан, который она подала ему, Алекс ответил упавшим голосом:

— Прайс вернулся.

— Что?! — Мэри Энн застыла на месте. Его слова поразили ее. — Но ведь говорили, что он погиб!

— Мы тоже так думали. — Алекс осушил стакан залпом. — А теперь все наши планы рухнули и деньги, потраченные на адвоката, пропали зря.

Сокрушенно качая головой, он встал и налил себе еще порцию виски.

Мэри Энн стояла не двигаясь. Прайс жив! Сердце ее радостно билось, но она тщательно скрывала свои чувства. Однако какая несправедливость: стоило ей согласиться на брак с Алексом, как вернулся Прайс, которого она действительно любила. Тяжело вздохнув, Мэри Энн села на диван и ждала, когда Алекс присоединится к ней.

— Как ты узнал об этом? — спросила она, стараясь на проявлять излишнего интереса.

— Он пришел в дом и потребовал, чтобы мы выехали из него. Кажется, он хочет вернуть его себе, — пояснил Алекс.

— Прайс хочет вернуть Ричардсон-Хаус? — Мэри Энн была очень удивлена, так как несколько лет назад он говорил, что с этим домом у него связаны тяжелые воспоминания.

Алекс кивнул и сел рядом с ней.

— Как твоя мать восприняла возвращение Прайса?

— Плохо. Она, разумеется, рассчитывала на его денежки.

— Но ведь у тебя нет никаких финансовых проблем, не так ли? — Мэри Энн напряженно ждала ответа.

— Нет, однако для матери никогда не бывает достаточно денег.

Она согласно кивнула и продолжила:

— Что еще ты узнал о Прайсе?

— У него была сломана рука, и сейчас он носит ее на перевязи. — Алекс злобно скривил губы. — Жаль, что он не сломал себе шею!

— Как это произошло?

— Никто не знает толком, и, откровенно говоря, меня это мало интересует. — Он поставил стакан. — Прайс дал нам всего сутки на то, чтобы мы покинули его дом, поэтому я и мать провели весь день в поисках подходящего жилья.

— Вы нашли что-нибудь?

— Мать купила бывший дом аристократов на Белл-стрит. Он вполне устраивает ее. — Алекс допил виски.

— А Прайс остановился у Купа и Бетси? — осведомилась Мэри Энн как бы между прочим, но при этом лихорадочно думала, когда она сможет повидать Прайса, не вызывая подозрений Алекса.

— Да, он так сказал, — ответил Алекс, впервые за вечер обратив внимание на то, что на ней ничего нет, кроме халата. — Ты способна возбудить мужчину, даже когда на него обрушились большие неприятности.

Развязав пояс ее халата, он распахнул шелковые полы.

— Ты так очаровательна, — прошептал он, прижав ее к себе и горячо целуя.

— Ты хочешь остаться на ночь? — спросила Мэри Энн соблазнительным тоном, хотя при этом молила Бога, чтобы Алекс отказался, так как ей необходимо было поразмыслить в уединении и решить, что делать дальше. Она должна во что бы то ни стало увидеться с Прайсом!

— Нет, сегодня не могу. Однако надо прикрыть дверь.

Он подошел к двери гостиной и плотно закрыл ее, а затем вернулся, снимая на ходу сюртук и рубашку. Алекс заставил Мэри Энн встать и стянул с нее халат. Она прижалась к нему, надеясь поскорее возбудить его и покончить с любовными ласками, но он не спешил, желая продлить наслаждение.

Они легли на диван, и он с восторгом ощутил ее пленительное тело. Алекс испытывал острую необходимость обладать этой женщиной и почувствовать себя хозяином положения хотя бы в отношениях с ней.

Мэри Энн всегда была готова ублажить его, и, казалось, сегодня она вела себя как обычно, расточая страстные ласки.

— Помедленнее, иначе я не выдержу, — хрипло произнес он, когда она, расстегнув брюки, сунула руку внутрь и обхватила его восставшую плоть.

— Я хочу, чтобы тебе было приятно, — сказала она, стараясь еще сильнее возбудить его откровенными жгучими ласками.

Желая поскорее остаться одной, Мэри Энн использовала все свое искусство, чтобы довести Алекса до крайнего возбуждения, и облегченно вздохнула, когда он наконец глубоко вошел в нее.

— Мне так хорошо, — стонала она, выгибаясь под ним Она испытывала удовлетворение, оттого что могла своей сексуальностью управлять Алексом, хотя он не подозревал об этом.

Вскоре он достиг разрядки и грузно распластался на ней. Мэри Энн улыбнулась, довольная собой.