Чокнутые бывшие - Лина Филимонова

А, может, плюнуть на всех? Она могла погибнуть в темном глубоком море, а теперь ее волнуют такие пустяки, как правила приличия! Пусть думаю, что хотят. Ей плевать. С ней произошел несчастный случай. Она спаслась. Радоваться надо, а не пялиться, как на сумасшедшую. Вспомнив подробности «несчастного случая», Нина сникла. Об этом она ни за что никому не расскажет. Надо было оказаться такой дурой! В ее-то возрасте! Как она могла отправиться на морскую прогулку с незнакомым мужчиной, ведь он с самого начала казался ей опасным? Почему она не поверила своей интуиции? Глупо, очень глупо.

Но сейчас нет времени казнить себя, нужно немедленно отыскать одежду или что-то, чем можно прикрыться. Но где? Нина огляделась. Берег не был абсолютно пустынным. Вдали перемещались темные фигуры, некоторые из них подсвечивали себе путь телефонами. Кто-то расположился у воды и то ли развел маленький костер, то ли зажег большую свечу. Парочки искали романтического уединения. А ей нестерпимо хотелось в отель, залезть в горячую ванну и смыть с себя все воспоминания.

Итак, чем она может прикрыть неприличную прозрачность своего белья? Здесь нет ничего, кроме камней, песка и водорослей. Водоросли! Нина вскочила и бросилась к воде. Она зашла по колено, нащупала в воде мохнатые стебли и попыталась потянуть за них. Они поддавались с трудом. Выбрав один из стеблей, она дернула за него изо всех сил. Победа! У нее в руках оказалась длинная лохматая веревка. Ей нужно несколько десятков таких.

Вскоре она уже сидела на берегу с целой охапкой пахнущих йодом водорослей. Не все их них были похожи на те, что ей попалась в первый раз. Были еще какие-то скользкие узкие листья и пучки очень мягкой травы. Последние, видимо, ей не подойдут. А вот из веревок и листьев можно что-нибудь соорудить. Нина обвязала одну длинную лохматую водоросль вокруг талии, вторую — над грудью и нацепила на них оставшиеся растения. Увлекшись, она даже сплела что-то вроде венка и надела на голову. Хорошо бы еще закрыть лицо, тогда ей не будет так стыдно. Она надела «венок» низко на лоб, до самых бровей. А на щеках грязью нарисовала горизонтальные полосы. Теперь узнать ее почти невозможно. Во всяком случае, она себя чувствует неузнаваемой. А это уже хорошо.

Игорь добрел до конца набережной и повернул обратно. Он уже отчаялся найти Нину, но идти в номер и сидеть там в одиночестве, мучаясь мыслями и сомнениями, тоже не хотел. Здесь, среди веселящихся людей, он чувствовал себя не таким одиноким… Или наоборот? Игорь задумался и остановился у парапета, навалившись на него и уставившись на темную гладь моря.

Из глубокой задумчивости его вывел вопрос:

— Вы из клуба?

Рядом с ним появилась девушка с длинными русыми волосами. Она помахала рукой, на запястье которой был надет золотистый пластиковый браслет.

Игорь покачал головой. Ему не хотелось ни с кем разговаривать, а уж тем более с девушкой, которая, скорее всего, ищет прекрасного принца для курортного романа. Он не принц…

— Мне показалось, я видела вас в клубе, — произнесла девушка, и навалилась на парапет рядом с ним.

Игорь молчал.

— Зря я выпила столько коктейлей, — выпалила нежданная собеседница. — Теперь в голове шумит. Но очень уж хотелось отвлечься, перестать скучать и волноваться.

Игорь хранил молчание, надеясь, что это угомонит словоохотливую девушку. Но она не ушла и даже не замолчала. Вместо этого она задала ему совершенно неожиданный вопрос:

— Вот у вас есть дети?

— Нет, — ответил он.

Можно было и не отвечать, развернуться и уйти. Но ответ сам сорвался с его губ.

— Вы не женаты?

— Женат, — ответил Игорь.

Да, он все еще женат. Штамп о разводе будет поставлен через три недели.

— Тогда — почему нет? — удивилась девушка.

— Мы с женой не хотели торопиться…

У него уже почти нет жены. Пора к этому привыкать. Разве можно к этому привыкнуть?

— А у меня дочка. Самый чудесный ребенок на свете! Знаете, как она меня называет? Мася…

— Очень мило, — произнес Игорь.

— Вы, наверное, думаете, что я сумасшедшая мамочка…

— Да нет.

— Я и вправду такая. В последние два года для меня не существовало ничего, кроме дочки. Мама говорит: тебе надо отдохнуть, отвлечься, завести роман… и я поехала. Не надо было мне уезжать.

Девушка посмотрела на него с надеждой. Чего она от него ждет? Утешения?

— Но вы же вернетесь, — произнес Игорь. — И вас встретит ваша дочка. Вы будете счастливы.

— Я буду очень счастлива! Здесь хорошо. Море, солнце, все расслабленные. Но мне тут плохо. Я хочу домой. Считаю дни. Еще пять осталось.

— Так уезжайте. Зачем себя мучить? Поменяйте билет.

— Правда? — девушка удивленно уставилась на него. — А ведь, и правда, можно уехать…

— Вернетесь через пару лет, когда дочка подрастет, — продолжил Игорь. — Вместе с ней.

— Спасибо! — воскликнула девушка, глядя на него горящими глазами. — Я думала об этом, но… не решалась. Мама будет ругаться. Скажет, это глупо.

— Иногда просто необходимо делать глупости.

— Вы такой… хороший. — Она порывисто обняла его и поцеловала в щеку. — Просто камень с души упал. Сейчас попробую поменять билет.

Она достала из кармана телефон.

— Удачи, — произнес Игорь.

Он не мог не думать о том, что у них с Ниной уже никогда не будет детей. Зачем они ждали так долго? Если бы у них была дочка, или сын, или оба вместе, может, и не случилось бы всего того, что привело их к полному разрыву.

Нина двинулась вдоль берега в сторону начала набережной. На ее пути оказалась компания подростков, которые пили пиво и курили, развалившись на камнях у воды. Фонари были далеко, но рассеянный свет все же достигал этого места. Первым Нину увидел парень с сигаретой в руках, сидевший лицом в ее сторону. На секунду он опешил, но быстро пришел в себя.

— А знаете, — услышала она вкрадчивый голос. — Говорят, тут в прошлом году девушка утонула.

— Да тут, наверное, каждый год десяток людей тонет, — отозвался кто-то из компании.

— Ага. Напьются и лезут ночью в воду, — поддержали его.

— Так вот, — продолжил первый, — говорят, иногда она выходит из воды и бродит по берегу.

— Кто?

— Утопленница.

Прозвучали неуверенные смешки, а потом наступила тишина. И в этот момент из темноты появилась Нина.

— А-а! — раздался вопль непритворного ужаса.

Кто-то вскочил с места и бросился бежать.

Нина засмеялась. Парень с сигаретой валялся на песке и держался за живот. На лицах тех, кто остался сидеть, испуг сменялся недоверием, а потом восхищением и смехом.