Большой Босс для Малинки - Риша Вольная

- Нет. Каспер помочь не может нам, как и мы ей. Она захвачена нападающим в маске. Из сбивчивого и короткого рассказа принцессы я понял, что хотели схватить её, но Каспер перехватила урода, выигрывая время для её побега. Приём.

Я на секунду прикрыл глаза. Почувствовал, как сердце пробило насквозь, а в голове снова вспыхнула мысль, что регулярно приходила ко мне в последние дни «Я не могу быть так счастлив постоянно! За это надо платить!».

Вот она моя расплата, пришла аккурат в срок! Даже, гадина, нигде не  споткнулась, не упала, чтобы хоть немного задержаться в пути.

- Прием. Приём. Тигр, я выхожу на переговоры. Увозите Витязя в безопасное место. Конец связи.

В салоне автомобиля стало так тихо, что звук поворотника, включенного водителем, был отчётливо слышен. Меня собирались увезти. Увезти от моих девчонок, от Малинки, которая сейчас билась в руках какого-то ублюдка. Я так опешил от новости, что даже не спросил, выяснили ли они имя напавшего.

- Нет, пацаны. Едем домой! – чётко и коротко приказал я, откидываясь на спинку сидения.

- Но, Руслан Олегович, приказ был вывести вас из зоны риска, а не доставить в его эпицентр. Вы… - начал бубнить один из парней.

После моего взгляда споткнулся на полуслове и замолчал. Отлично, молчание знак согласия. Я не отрицал, что моё поведение, возможно, неправильное, но это я только умом понимал, а душа и сердце требовали немедленно мчаться туда.

Подъехали тихо, бросив машину за три дома до моего. Стараясь незаметнее проскользнуть мимо собственных камер слежения. Основные ворота и калитка были заперты, так что перескочили через забор, спасибо усиленным тренировкам в последние недели. Приватизировал у одного из охранников пистолет, так что чувствовал себя практически спецагентом 007.

Оба парня шли впереди меня, частично перекрывая мне обзор, но слышал я прекрасно. Планы у парня были поразительными, но единственное, что понял я, это его упорное нежелание отпускать мою невесту и стойкое желание увидеть меня. Если с первым пунктом я пока не знал, как разобраться, то  со вторым вполне мог.

Не обращая внимания на запрещающие жесты и недовольные мины сопровождающих меня охранников, я, отбросив пистолет в сторону, вышел из зарослей кустарников и молодых ёлок, привлекая к себе внимание. Сокол тоже с недовольством в глазах пытался мне что- то сигнализировать, но, увидев измученное лицо Даши, я вообще стал туго соображать. Экстрим  был не по моей части. Скорее, это любимое состояние Ника.

Однако, засунув подрагивающие пальцы в карманы брюк, старался излучать спокойствие и уверенность. Сейчас истерить имела право только моя Малинка, которая полуодетая, с босыми  ногами и пистолетом в рёбрах уже еле дышала, находясь в лапах полного психа.

Радовало, что при виде меня этот любитель чужих компаний тоже занервничал. Вот только его нервное потрясение плохо отражалось на самочувствии Даши. Моя девочка что-то пыталась передать выражением глаз и мимикой, но распознать ее намёки толком не мог,  что ещё больше меня заводило. Услышав её надломленный хрип и неестественно выпученные глаза, мои ноги будто приклеились подошвами туфель к асфальту, а весь мир сжался до размера ее уставших и испуганных глаз.

Не знаю, сколько бы я ещё так простоял, парализованный ужасом происходящего, но, как только тело Малинки стало оседать, Сокол дернулся к этой парочке. Наверное, прошло пару секунд, пока наш вредитель отвлёкся на падение девушки, а Ник уже был рядом. Одной рукой перехватывая оружие психа, а второй нанося мощный удар в челюсть.

Потом они оба повалились на землю, продолжая борьбу. К нам спешила остальная охрана, а я же видел только её. Ринулся к ней, поднимая замёрзшее тело, пытаясь поймать расфокусированный зелёный взгляд.

Как и тогда в магазине, в день нашей первой встречи, я поразился тяжести её взора. За последние недели, что мы были вместе, я отвык от её нечитаемого и печального взгляда. Там было столько позитивных эмоций, которыми я наслаждался и еще радовался, что именно я причина этих перемен. Я видел, как расширились ее зрачки, и в глазах моей Сладкой появилось узнавание. Видел, как уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке, а потом она длинно выдохнула и отключилась.

В эти бесконечные секунды, пока я не мог понять, что с ней, я успел трижды помолиться и даже умереть и возродиться, чтобы умереть снова. Я точно знаю, что постарел на пару лет, и можно с полной уверенностью искать с утра седые волосы, если я вообще не стану пушистым белоснежным одуванчиком.

Только когда я, наклонившись к её губам, почувствовал лёгкое дыхание и тихий пульс под моими пальцами на тонкой шее, я передумал умирать. Малинка была в обмороке, и после беглого осмотра девичьего тела я не нашел никаких ран, только уже начинающие проступать синяки на шее от хватки этого ублюдка.

Встал с асфальта, поднимая на руках свою невесту. Мои парни скрутили отчаянно матерящегося и уже без маски на лице сисадмина Марата. До всех этих переделок я видел его не часто, так что даже лицо с трудом вспоминал. Теперь же внимательно вглядывался в черты лица, пытаясь понять, как не заметил этого безумца раньше.

- Что, братик, узнаешь во мне знакомые черты?! Мать говорила, что я очень похож на нашего отца в молодости, – злостно прошипел он, пытаясь вырвать свои  руки, заведенные за спину, из крепкой хватки Ника и ещё одного охранника.

- Марат, что за ерунду ты несёшь?! Какой я тебе брат? Моя семья не имела ничего общего с тобой, – возмутился я и, уже наплевав на дальнейшее развитие событий, собрался идти в дом.

Малинку надо было скорее согреть, пока она пневмонию не подхватила от переохлаждения.

- Нет, твой отец точно имел что-то общее с его матерью, – раздался хриплый и совсем тихий голос Даши.

Я опустил глаза вниз, радуясь как ненормальный, что Малинка очнулась. Её глаза были приоткрыты совсем чуть-чуть, будто она не могла вынести дневного света. Моего новоявленного брата утащили в сторону соседнего дома, там у Ника, моего соседа по участку, был замечательный подвал, подходящий для нужных нам целей. Напавший в магазине на Ульяшку мужик тоже там жил некоторое время. Я пока полностью переключился на невесту.

- Сладкая моя, ты как? Где болит? – я тоже шептал, вглядываясь в бледные черты лица любимого человека.

- Я нормально. Где Уля? – будто через силу просипела она, пытаясь оглядеться по сторонам.

Словно услышав её вопрос, из дома охраны вылетела зареванная дочь и с криком бросилась к нам. Сзади неё чуть ли не вприпрыжку, прихрамывая на одну ногу, бежал молодой парень – охранник.

- Папа! Папуля! Дашенька! Я… там… так страшно…бежала, а … - обрывки её фраз не имели практически никагого смысла, так что просто опустился вместе с моей ношей обратно на колени.

Малышка вцепилась одной рукой в мою шею, а второй в плечо Даши, надрывно плача. Даже после нападения в магазине Уля так не плакала. Её слёзы рвали моё и так растерзанное сердце.