Будешь моей! - Агата Лель

А раз она не звонит, значит, что-то стряслось. Что-то нехорошее…

И словно в подтверждение его мыслям зазвонил телефон, но вот только номер на экране был ему совсем неизвестен… Сердце ухнуло куда-то в пятки.

— Алло, Злата, это ты?

— Да, это я! Марк! Ты меня слышишь? Алло!

Боже, какое счастье…

— Ты где? Женя тебя потерял, — Марк подмигнул мальчику и прошептал гораздо тише: — Я места себе не нахожу! Хотел уже выходить с собаками на твои поиски.

— Я не могу долго говорить, у меня всего минута: я в полицейском участке на Лубянке. В СИЗО… Или как это правильно называется! Чёрт, я не знаю! В общем, меня задержали!

— На Лубянке? Но что ты там делаешь? Что случилось? — Марк уже хотел было подорваться, но вовремя вспомнил, что он здесь не один.

— Это очень долго объяснять, у меня минута заканчивается. Просто приезжай, ладно? Но умоляю, без Жени! Не говори ему ничего!

— Я скоро буду! И пожалуйста, не волнуйся, всё будет хорошо, поняла? Всё будет хорошо!

***

— Это ещё что за новости? Кто это? — Лев Аркадьевич, облачённый в домашний халат посторонился от двери, пропуская в гостиную сына с каким-то спящим мальчишкой на руках.

— Да тише ты, разбудишь! — прошипел Марк и, войдя в дом, положил ребёнка на диван в гостиной. — Где взять плед?

— Какой ещё к чертям плед? Это кто?!

— Это Женя, мой сын. И пожалуйста, на полтона тише!

Марк нашёл-таки в одном из шкафов сложенное пополам тонкое одеяло и укрыл спящего мальчика. Затем тихо миновал гостиную, жестом позвав за собой отца.

Лев Аркадьевич недоумевал: какого рожна Марк притащил этого мальчишку сюда?! Что происходит?! Но всё-таки пошёл за сыном, водружая по пути очки для чтения на лоб.

Марк закрыл за собой дверь кухни и как-то слишком уж глубоко и сипло дыша начал без предисловий:

— Женя пока побудет здесь. Мне некуда его больше отвезти.

— А ты куда?

— А мне нужно срочно отъехать по делам.

— Ночью?!

— Да, ночью! — раздражённо рявкнул Марк и налил прямо из-под крана стакан воды.

— А где, я стесняюсь спросить, шляется его мамаша?

Марк за несколько больших глотков осушил стакан и, вытерев губы тыльной стороной ладони:

— Злата попала в неприятности. Сегодня в метро её задержали сотрудники ФСКН.

— Чего?! — Лев Аркадьевич ужаснулся. — Она что, впридачу ко всему ещё и наркоманка?!

— Ну что ты такое несёшь! — разозлился. — Я не в курсе, в чём именно там дело, я сам только что узнал, но что бы там ни произошло — она не виновата! Я более чем уверен.

— Она у тебя никогда ни в чём не виновата, — пропыхтел Лев Аркадьевич, затягивая ту́же пояс халата. — Однако же предложенные деньги когда-то взяла, продалась с потрохами за вшивые пять миллионов.

— Она их не брала, — устало выдохнул Марк и, прислонившись к кухонному гарнитуру, устало потёр пальцами переносицу. — Деньги взяла её подруга. Ну, выдала себя за Злату и взяла тот конверт.

Лев Аркадьевич несколько раз выразительно моргнул, переваривая услышанное.

— То есть? Как это — не она? Ренат же сказал…

— Отец, я правда дико устал и на взводе. Злата на Лубянке, и я должен быть сейчас там, с ней, а не выслушивать от тебя очередную очерняюшую её ересь, — Марк поставил на стол пустой стакан и уверенно направился на выход, доставая по пути из кармана ключи от машины. — Скорее всего Женя проспит до утра, к тому времени я, надеюсь, уже вернусь. Зависит от того, насколько там всё серьёзно.

— Я ничего не понимаю! — встрепенулся старший Шелест, топая за сыном. — Какая-то тёмная история с этой твоей Златой. Не лез бы ты во всё это. Сосредоточился бы лучше на сохранении семьи.

— Я ушёл от Дарины и совсем скоро мы разведёмся. Прости, что не оправдал твоих надежд. Но в семье не без урода.

Когда за сыном закрылась дверь, Лев Аркадьевич в каком-то раздрае вернулся в гостиную, взглянул на диван, а там…

Мальчишка сидел укутавшись в плед как маленький совёнок, непонимающе глядя на незнакомого дядю.

— Привет, а ты кто такой?

— Я… Ну я, ээ…

— А я знаю — ты мой дедушка. Папа сказал по дороге, что мы поедем к тебе в гости. Правда, я потом случайного уснул. Меня зовут Женя, а тебя?

Старший Шелест буквально впал в ступор. Он мог вести серьёзные переговоры с сильными мира сего, но как начать диалог с четырёхлетним мальчишкой — не имел ни малейшего понятия.

— Так как тебя зовут? — серьёзные зелёные глаза мальчика уставились на деда слишком уж по-взрослому.

— Лев…

— Лев? — лицо мальчишки расплылось в радостной улыбке. — Правда Лев?

— Ну да…

— Странное имя, — хихикнул и спрыгнул с дивана. А потом сделал то, от чего Лев Аркадьевич потерял дар речи — смело подошёл ближе и протянул руку, чтобы поздороваться. По-мужски.

Шелест пожал крошечную ладошку, поражаясь, как же сильно мальчишка похож на Марка в детстве! Это же копия его сына! Густые волосы, цвет и разрез глаз, ямочки на щеках — это же их порода, Шелестов!

Сын его сына. Внук.

Когда Лев Аркадьевич узнал о том, что у Марка есть ребёнок, то увидел в этой новости исключительно одну лишь проблему и только. Но глядя сейчас на этого славного мальчугана, устыдился своих мыслей. Ей Богу, впервые в жизни устыдился.

Наверное, старый стал, сентиментальный, но мальчик был таким обаятельным, что моментально расположил к себе.

— У тебя есть зубная щётка? — деловито поинтересовался Женя, любопытно озираясь по сторонам.

— Зубная щётка?

— Да, для меня. Мама сильно расстроится, если узнает, что я не почистил на ночь зубы.

Лев Аркадьевич ошарашенно моргнул, до сих пор пребывая в лёгком шоке.

— Лёва, ты где пропал? Кто там приходил так поздно? — не лестнице ведущей со второго этажа появилась жена и, увидев нежданного маленького гостя, уставилась на мужа в немом вопросе.

— Привет. А ты, наверное, моя бабушка? — без обиняков спросил Женя, чем ввел Марию Венедиктовну в ступор, не меньший, чем её мужа какие-то считанные минуты назад.

— Лев Аркадьич, изволь объяснить… — выдавила натуженную улыбку.

— Это Женя, наш… внук, — слово далось с таким трудом, а когда вылетело изо рта, Лев Аркадьевч будто бы почувствовал даже что-то вроде… облегчения?

— Внук? То есть…

— Давай потом, ладно? Найди пока мальчику какую-нибудь пижаму, может, что-то из детских вещей Марка или Марики.

— И зубную щётку! — подсказал Женя.