Будешь моей! - Агата Лель

В любой другой ситуации он бы никогда не обратился за помощью к отцу, но сейчас, в этой ситуации, когда каждая секунда на счету, не до старых обид и неуместной гордости. Главное сейчас вытащить Злату, всё остальное сущие мелочи.

— Ты уверен, что она не замешана в этом всём? — после продолжительного раздумья спросил отец. — Мутная какая-то история, сам подумай. Если она никогда не вращалась в подобных кругах и врагов у неё нет, тогда кому было выгодно её подставлять? Для чего? Какой в этом всём смысл?

— Я понимаю как это выглядит, но поверь — это не она. Её подставили! — с жаром выпалил Марк. — Я не знаю кто, не знаю зачем, это я и хочу выяснить. И выясню! Может, это та её подруга с катушек слетела, а может, вообще Дарина. Чёрт его знает, что творится в её голове. Может, она как-то узнала о Злате… Я правда уже не знаю, на кого думать!

— Чего-о? — Лев Аркадьевич округлил всё ещё припухшие после сна глаза и недоверчиво поджал губы. — Она, конечно, не подарок, но пойти на такое… Думай, что говоришь! Девчонка обижена, да, психует, и есть между прочим из-за чего. Развод! Ты это серьёзно? Не пори горячку, Марк, у вас кризис в отношениях, бывает. И твою связь на стороне я хоть и не одобряю, но как мужик мужика где-то понимаю…

— Всё ясно, ты мне не поможешь, — Марк порывисто поднялся, схватив сброшенный ранее пиджак. — Не нужно было мне сюда приезжать, знал же, что всё бесполезно.

— Подожди! Не кипятись. Давай ещё раз всё обсудим, позвоним Дарине, она приедет, мы все вместе сядем…

— Забудь. Просто забудь, ладно? Я сам со всем разберусь, — вцепившись за ручку Марк потянул на себя дверь и, выходя, едва не сбил с ног Женю.

Сонный мальчик, в подвёрнутых пижамных штанах, потому как те были явно на два размера больше, сначала вздрогнул, а потом расплылся в счастливой улыбке.

— Привет, пап. Ты приехал за мной?

— Эй, парень, ты как нас нашёл? — Марк поднял ребёнка на руки, стараясь улыбаться как можно правдоподобнее. Мальчик ничего не должен знать о том, что стряслось с его матерью. И не узнает, потому что совсем скоро Злата уже будет дома. Он сделает для этого всё возможное и невозможное. С отцовской помощью или без неё.

Хотя судя по исходу беседы — всё-таки без.

— Гулял по коридору и услышал твой голос. А куда мы сейчас поедем? К маме?

Марк стрельнул быстрым взглядом на хмурого отца и натужно улыбнулся ещё шире:

— Нет, мы сейчас поедем в детский сад. Хочешь в садик? Слышал, скоро у вас намечается утренник. Ты выучил стихотворение, которое тебе дала воспитатель?

— Да, конечно. Дедушка, давай я расскажу тебе стихотворение!

Марк нехотя спустил мальчика на пол, и ребёнок, ничуть не стесняясь, забрался на руки к растерянному деду. Не выговаривая букву Р, начал ясно и чётко:

Маленький зайчонок улыбнyлся маме:

— Я люблю тебя вот так! — и развел руками.

— A вот как я тебя люблю! — мать ему сказала,

Pазвела руками и тоже показала.

— Это очень много, — прошептал зайчишка, —

Это очень, очень много! Много, но не слишком…

Он присел и прыгнул, высоко, как мячик

- А я тебя люблю вот так! — засмеялся зайчик.

Марк сцепил зубы, потому как он, здоровый мужик едва мог проглотить солёный ком застрявший где-то поперёк горла.

Он ни за что не позволит чтобы его ребёнок из-за какой-то нелепицы остался без матери! Пусть для этого ему придётся продать всё, что есть, перетрясти лично каждого продажного сотрудника — он это сделает!

— Ну как, круто? — тонкие ручки лежат на плечах деда, улыбка до ушей. — Ну всё, а теперь нам пора к маме.

Лев Аркадьевич спустил мальчика на пол, глядя при этом на сына. Его лицо стало каким-то другим… на лбу образовалась тревожная складка, взгляд под линзами прямоугольных очков задумчивый и хмурый.

— А может, останешься пока у нас? — опустил глаза на Женю. — Бабушка Маша покажет тебе Зимний сад.

— Зимний? — глаза ребенка загорелись, рот округлился от удивления. — У вас что в саду уже зима? Кру-уто! Можно, пап?

— Думаю, папа не будет против. Иди пока посмотри на вон те модели машинок. Только не трогай, хорошо? Просто посмотри. Ступай, — похлопал мальчика по плечу, отправляя к стенду с эксклюзивными моделями Феррари из сплава драгоценных металлов. И пока ребёнок с восхищённым взглядом прильнул носом к стеклу, обернулся на Марка. — Езжай по своим делам, пусть мальчик побудет здесь. И… — тяжело вздохнув, устало снял очки, протирая стёкла широким поясом халата, — я позвоню куда надо. Попробую что-то выяснить. Но сразу говорю — ничего не обещаю.

— Спасибо, отец.

— Я делаю это не ради неё, и даже не ради тебя, я делаю это ради него, — кивнул за себе за спину. — Но учти, наш разговор по поводу Дарины ещё не закончен. К нему мы ещё вернёмся.

— Дж-ж-жжж, — раздался рычащий звук, и мужчины по команде обернулись: Женя достал красный кабриолет с элементами платины, и с упоением катал модель за баснословную сумму по паркету из чёрного дуба. — Ррррааааууу… Гонииии!

Марк только хотел что-то сказать, но Лев Аркадьевич с тяжёлым вздохом смиренно махнул рукой, и снова перевёл взгляд на сына:

— Я позвоню тебе, как только что-то узнаю. Возможно, это будет не так быстро, сам понимаешь, абы у кого такие вещи не спросишь, но есть у меня на Лубянке один человечек…

От переизбытка переполняющих чувств Марк по-мужски обнял отца, хлопая старика по спине.

— Спасибо, отец. Всё-таки у тебя не кусок дерьма вместо сердца.

— Но-но, поговори мне ещё тут, паршивец… — притворно отскорбился Лев Аркадьевич, обнимая сына в ответ. — Иди уже, куда тебе там, за мальчишкой мы присмотрим. Как-никак не чужой.