Мой босс, соперница и я - Ольга Иванова

— Посмотри, так не видно? — я присобрала свитер складками на животе и повернулась к Никите.

— Там и без того ничего еще не видно, — хмыкнул он, отрываясь от компьютера.

— Мне не хочется, чтобы в офисе ходили разговоры об этом, — я поймала свое отражение в оконном стекле.

— Пусть ходят, — Никита недоуменно пожал плечами. — В чем проблема? Мы женаты, и логично, что ты можешь забеременеть…

— Вот именно, — ответила я. — Уже прошло полгода с нашей свадьбы, а это до сих пор является одной из главных тем в курилке. Мне Даша рассказала. И Ваня…

Впрочем, офис живет разговорами о нас с Никитой уже год, с прошлого января, когда мы с ним вместе приехали на работу. И даже когда стало понятно, что мы не скрываем своих отношений, все равно еще какое-то время особо любопытные сотрудники чесали языки за нашими спинами. Вот они, издержки классического служебного романа, пусть и благополучно перешедшего в официальный брак.

— Ты готова? — Никита глянул на часы.

— Да, идем. Не будем заставлять ребенка ждать, — я направилась за дубленкой. — Подарок не забыл?

— В машине, — отозвался он.

Сегодня племяннице Никиты, точнее, уже и моей, исполняется семь лет, и она с нетерпением ждала нас в гости. Я вспомнила, как год назад Соня устраивала нам с Ликой проверку и чем все это закончилось. Тогда же я получила приглашение на ее день рождения, но даже и подумать не могла, что действительно на нем окажусь. Вместе с Никитой. Как и то, что когда-нибудь стану частью их большой семьи. Хотелось бы сказать «дружной», но, увы, радужную картину портила моя новоиспеченная свекровь. Не скажу, что у меня сложились с ней плохие отношения, скорее, нейтральные. В общении мы держим дистанцию, созваниваемся только по праздникам, чтобы вежливо поздравить друг друга, но задушевные разговоры под чашечку чая точно не ведем. Возможно, с рождением ребенка что-то изменится в лучшую сторону, но я как-то сомневаюсь в этом…

День рождения дочки Полина отмечала у себя дома, и сегодня вся ее большая квартира утопала в воздушных шариках и была наполнена визгами Сониных подружек. Сама именинница выбежала к нам лишь на минутку, получить подарок, после чего умчалась обратно к своим гостям.

— Дети скоро уйдут, — пообещала Полина, уводя нас к столу «для взрослых». — А вообще, это последний раз, когда мы делаем день рождения Сони дома. Я больше не вынесу это нашествие кузнечиков… Как ты себя чувствуешь? — спросила она потом. — Токсикоз прошел?

— Кажется, да, — с усмешкой ответила я. — Во всяком случае, я по утрам уже ем.

— Никита, — начала Наталья Сергеевна, когда мы уже сидели за столом, — ты уже решил, кто будет заменять твою жену, когда она уйдет в декрет?

— Если ты хочешь снова спротежировать мне кого-то, мама, — отозвался Никита, — то сразу говорю: нет. А Таню будет заменять Раиса Львовна. Она согласилась поработать на время Таниного отсутствия.

— Опять она? — свекровь недовольно сжала губы.

— Ну не Лика же твоя, — хмыкнула Полина, вызвав еще более возмущенный взгляд матери. — Кстати, как она поживает? Нашла себе работу?

— Лика выходит замуж, между прочим, — заявила с триумфом свекровь и многозначительно посмотрела на Никиту, ожидая, видимо, что его это заденет. — За иностранца.

— Я очень за нее рад, — Никита широко улыбнулся. — Надеюсь, муж оценит ее по достоинству.

— А Вани разве не будет? — я решила перевести тему.

— Нет, — покачала головой Полина. — Но кажется, — она понизил голос, — у него наконец появилась девушка.

— Правда? Это же здорово! — обрадовалась я. — Интересно, где они познакомились, кто она…

— В интернете, где ж еще, — усмехнулась Полина. — В какой-то игре… Но сегодня, вроде, собрались оба выйти в реал. Не знаю, что из этого получится…

— Будем держать за них кулачки, — я улыбнулась.

— Ну хоть что-то хорошее за день, — проворчала в заключение Наталья Сергеевна. — Скоро всех детей пристрою, и можно помереть…

На что Никита с Полиной воскликнули хором:

— Мама!

— Молчу, молчу, — ответила та и залпом выпила из своего бокала остатки шампанского.

На обратном пути мы с Никитой решили прогуляться. Оставили машину на стоянке и пошли вдоль улицы, где еще витала атмосфера Нового года и Рождества.

— Подожди, — Никита остановился у какого-то кафе и забежал внутрь. Вернулся быстро и с двумя стаканчиками, от которых шел пар.

— Глинтвейн? — я со счастливым удивлением взяла один стаканчик.

— Он, конечно, безалкогольный, — ответил Никита, улыбаясь. — Тебе нельзя, я за рулем, так что…

— Отличный глинтвейн! — я, смеясь, сделала глоток и взяла его под руку. — Ничуть не хуже того…

— Того, в Казани? — понял Никита сразу.

Я кивнула.

— Сейчас у меня будто дежавю, хоть мы и не в Казани, но атмосфера та же… И настроение похожее…

— Значит, нужный эффект достигнут, — усмехнулся Никита.

— Достигнут, — подтвердила я, отпивая еще глинтвейна и прижимаясь к мужу крепче. — Правда, есть в том же один незаконченный момент… — протянула потом. — Незакрытый гештальт, так сказать…

Никита остановился и посмотрел на меня с хитрецой:

— Это намек?

— Очень громкий намек, — ответила, улыбаясь.

— Понял, — и он обхватил мое лицо ладоням и, наклонившись, поцеловал меня, мягко и трепетно.

— Он должен был быть таким? — тихо спросила я, глядя ему в глаза. — Тот поцелуй?

Никита задумался на миг, потом ответил:

— И таким тоже…

Он заботливо поправил на мне капюшон от дубленки и усмехнулся:

— Ну что, закрыли гештальт?

— Пожалуй, да, — ответила я тоже с улыбкой.

— Идем, — Никита обнял меня за талию.