Грехи людские - Маргарет Пембертон

На улице Риф продолжал держать ее под руку. Она заметила, что швейцар отвесил Эллиоту почтительный поклон. Перед ними тотчас же оказалась приземистая, обтекаемая бледно-голубая «лагонда». Шофер почтительно распахнул перед Элизабет дверцу машины.

Она старалась овладеть собой и вести себя так, словно ничего не случилось.

– Спасибо, что помогли мне уйти, – начала было Элизабет, но ее голос звучал непривычно для нее самой сдавленно и хрипло. – Большое спасибо, но я на автомобиле.

– Я знаю. – Глаза Эллиота смотрели на нее уверенно и спокойно, в уголках губ пряталась откровенная усмешка. – Но я обратил внимание, что вы не притронулись к еде, и рискну предложить вам перекусить где-нибудь со мной.

– Мне очень жаль, право, но я не могу... – Ее горло совсем пересохло, выговаривать слова было трудно. Боже праведный, если ее так взволновал пустячный пятиминутный разговор с этим человеком, хватит ли у нее сил выдержать обед с ним?!

– И все-таки я настаиваю, – повторил он, слегка удивленный ее упорством и нежеланием принять его предложение. Голос Эллиота оставался совершенно ровным.

– У меня назначена...

Он взял ее под руку, отстранил шофера и сам взялся за дверцу машины. Риф оказался так близко от нее, что Элизабет почувствовала лимонный запах его одеколона и ощутила горячее дыхание на своей щеке. Она видела рядом высокого, стройного и сильного мужчину. Под легким пиджаком у Эллиота угадывалась хорошо развитая мускулатура. Она чувствовала его сильные пальцы на своей руке, и прикосновение их, казалось, обжигало ее.

– Отмените! – сказал он, глядя ей прямо в глаза.

Глядя в его глаза с мелкой россыпью золотых блесток по радужке, Элизабет почему-то подумала о происхождении белого шрама, рассекавшего его бровь.

В груди у нее все сжалось, стало трудно дышать. Никто никогда прежде не удерживал ее таким образом. Его пальцы были не только сильными, но и властными: так хозяин держит принадлежащую ему вещь. И Элизабет понимала, что хотя бы поэтому она не может никуда с ним отправиться. Да и Адам будет взбешен, пойди она с Эллиотом. Их наверняка кто-нибудь увидит вместе, а ведь она сказала Адаму, что едет обедать с Жюльенной. При попытке все ему объяснить можно окончательно запутаться. Пальцы Рифа чуть сжали ее руку, и внезапно Элизабет ощутила какую-то головокружительную беззаботность, неизвестно откуда явившуюся легкость. Ей вдруг стало все равно, увидят их вместе или нет и что придется потом сказать Адаму. Она не собиралась делать ничего дурного. Поэтому ей нечего стыдиться.

– Что ж, хорошо, – сказала она, усаживаясь впереди рядом с ним. – Я согласна.

С высоты своего роста он ей улыбнулся белозубой красивой улыбкой, озарившей загорелое лицо. Он не дал ей ни единого повода для отказа. Эллиот сел за руль и захлопнул дверцу.

– А теперь, – сказал он, заводя двигатель, – скажите мне, что это вам пришло в голову обедать с таким известным бабником, как Ронни Ледшэм?

Она никогда не думала, что по Натан-роуд можно мчаться с такой головокружительной скоростью. Рикши, такси, велосипеды, уличные торговцы со своими тележками – Риф, умело лавируя, легко объезжал всех. Но иногда его маневры казались такими рискованными, что у нее просто дух захватывало.

– Я не собиралась обедать с ним, так вышло, – ответила она, в то время как они неслись мимо парка Цзюлун и поворота на дорогу к новой квартире Элен. – Вообще-то я думала встретить в ресторане Жюльенну.

Он взглянул на нее, и Элизабет поспешно отвела взгляд. Почему-то ей показалось, что между Рифом и ней существует какая-то трудноуловимая, но вполне определенная связь: они понимали друг друга с одного взгляда, как понимают все без слов люди, прожившие много лет под одной крышей. Хотя совместная жизнь не обязательно приводит к этому. К примеру, с Адамом она живет уже много лет, но он не способен до конца понимать ее. В данной ситуации он бы удивленно поднял брови и потребовал объяснений. Он бы допытывался, почему же Элизабет так и не встретилась с Жюльенной, как собиралась, и почему вместо Жюльенны в ресторане оказался Ронни.