Incomplete - Лана Серова

АЛАН

Смотрел вслед отъезжающему такси и не мог поверить. Поверить в то, что это конец. Что наша история с Самантой закончилась на самом деле. Задохнулась в самом начале. Я собственными руками задушил все то, что могло быть между нами.

Такое чувство, что сердце стянуло колючей проволокой. Неужели я дал ей уехать? Что я творю? Не задумываясь ни о чем, я бросился бежать за такси, силясь догнать, остановить, объяснить. Нет, между нами не может все просто так закончиться. Мы же Алан и Сэм, мы все можем пережить. Я бежал так быстро, как только мог. Такси виднелось лишь размытым пятном, все мое внимание было сосредоточено на нем. Мне сигналили и проклинали другие водители. Я их игнорировал. Легкие начали гореть огнем, а ноги онемели до такой степени, что каждое движение отдавалось тысячами иголок. Я ускорился еще сильнее. Завернул за угол и… понял, что упустил такси. Его здесь уже не было.

Ноги сами по себе подкосились, и я рухнул на асфальт, тяжело дыша. Прохожие сновали туда-сюда мимо меня, обходя стороной. Не замечая совершенно того факта, что я прямо здесь подыхаю от боли. Я думал, что уже знаю, что такое настоящая боль. Как же я ошибался.

Такое чувство, что внутренности раздирает кислотой потери. Хреново настолько, что невозможно дышать. Хочется вспороть грудную клетку и сжать сердце в руке до тех пор, пока оно не успокоится.

Достал сигареты из кармана, лег спиной на асфальт и закурил. Я не курил с того самого дня, когда пообещал быть чистым. Ради своей девочки Сэм. Но по привычке всегда носил в кармане пачку сигарет и зажигалку. Какой теперь смысл держать обещание.

Сделал первую затяжку, и едва не закашлялся. В голове тут же начали проноситься множество мыслей. Мне казалось, что все будет хорошо, Сэм простит меня, когда я все ей объясню. Ведь та ночь совершенно ничего не значила для меня. Для нас. Я даже и подумать не мог, что сделаю своей Дикарке настолько больно. Что увижу столько мучения в ее глазах. И все из-за меня.

Чувствовал, как защипало в носу, выступила влага на глазах, сделал новую затяжку, чтобы убрать, заглушить все это. С каждой секундой осознания нашего разрыва я становился пустым настолько, что боялся, что через несколько дней от меня может остаться только оболочка.

***

Штаты, города сменялись один за другим, быстрее, чем прически Рианны. Мне было плевать, где на этот раз окажется моя тощая задница, я как послушный мальчик выполнял все то, что от меня требовалось, то, чего от меня ждали люди. Не было больше вдохновения и драйва. Как сказал Трэв: «у меня гребаная девчачья депрессия». Возможно, он прав, ведь я даже не ответил ничего ему на это. Парни пытались поговорить со мной, но я не хотел. Это только мое, я не хочу ничего говорить. Чтобы это ощущение вечной пытки не исчезло. Еще рано.

Так я наказывал себя изо дня в день. Пока не решил, что хватит. Нужно жить дальше. Точнее, мне дали волшебного пенделя. Как-то на концерт приехала мама Эвана и, видя мое состояние, провела разговор «по душам».

— Подбери сопли, Алан. Ты не первый и не ты последний парень, у которого разбито сердце. Мужчинами становятся именно через боль. Разберись со всем этим и стань мужиком.

Я молчал, практически не слушал, о чем говорит Присцилла, лежал на кровати, поедая очередную порцию шоколадного мороженого. Не то чтобы оно помогало мне в моральном плане, но это вкусно. Мне казалось, что я нужен этому лакомству. Мой рот и этот сладкий холод просто созданы друг для друга.

И тут я почувствовал удар по голове. Миссис Форд ударила меня айфоном по голове. Помню этот ее взгляд. Он тогда пробрал меня до самых костей, мне даже стало немного страшно, и я натянул одеяло к подбородку.

— Ну, так что, Алан, ты разберешься с дерьмом и станешь мужчиной или так и останешься жалеть себя, как маленький мальчик?

Знаете, хочешь-не хочешь, но под ее взглядом придется взрослеть. И я сделал выбор.

Не сразу до меня дошел весь смысл ее слов. Но вот теперь, спустя все это время, я ей благодарен за то, что ей было не все равно. Она протянула мне руку помощи, и из всех остальных я выбрал именно ее, чему рад.

***

Сегодня у нас концерт в Нью-Йорке, все билеты распроданы, ожидается полный аншлаг.

Мы отыграли пять песен и у нас должен быть небольшой перерыв, буквально пять минут. Ребята уже покинули сцену, но я задержался. Взял гитару Аарона и подошел к микрофону. Ребята не знали о том, что я хочу сделать. Я ничего не сказал толпе, когда они начали кричать, просто перебирал струны, чувствуя, как аккорды отзываются глубоко внутри меня, и начал петь.

Не хватает кислорода,

Света, радости, тепла.

И не радует погода…

Просто ты ушла… Ушла.

Я не верю в эту правду,

Разрушая все вокруг.

И внутри меня прохлада.

Задыхаюсь. Свет потух.

Я знал, что легко все разрушить.

Лети, моя птичка, лети.

С собой забирай мою душу -

Такую, как ты, не найти.

Хотел бы все как-то исправить,

Назад отмотать, как в кино.

От боли обоих избавить…

Всегда есть досадное "но"

В горле пересохло от нахлынувших эмоций. Я никогда не думал, что смогу вот так выплеснуть все. Рассказать нашу с Сэм историю. Поделиться воспоминаниями о ней с кем-то. Но это было нужно. Я расставался с этой болью внутри. Чтобы что-то приобрело смысл, нужно проговорить это вслух.

Я держал тебя в ладонях,

Но, смирившись, отпустил.