Incomplete - Лана Серова

АЛАН

— Итак, расскажи мне о себе, Алан Картер, — ослепительно улыбнувшись, сказала Бэкка.

Мы сидели в очень уютном и модном ресторане Лос-Анджелеса. Наконец-то я смог встретиться с мисс Стоун. Без суеты и спешки, как два нормальных человека, которых никто не норовит ослепить вспышкой фотокамер или оглушить криками.

Я сделал глоток вина из бокала и едва не поморщился. Ненавижу вино. Но парни велели мне быть милым. Поэтому я давлюсь этим пойлом.

— Да, собственно, нечего рассказывать, — пожал плечами и улыбнулся в ответ, — родился и вырос в небольшом городке. Рано понял, чего хочу от жизни, и вот я здесь.

Рукой, в которой держал бокал с вином, обвел пространство между нами, как бы показывая, где именно я оказался. Ребекка понимающе кивнула и перемешала вилкой салат в тарелке. Девушка еще ни разу не притронулась к еде за все время, что мы вместе. Она вообще питается? Конечно, с нынешней экономической ситуацией в мире очень хорошо и выгодно иметь такую девушку, но с другой стороны, вдруг ее унесет порывом ветра, потом объясняй полиции, почему ты последний, кто ее видел и что ты не употребляешь.

— Что на счет тебя? — вежливо, по строкам этикета, поинтересовался в ответ.

— Я родилась здесь, в этом городе. У нас в крови шоу-бизнес, мы рождаемся с геном «звезды», — ответила она.

— Почему именно модельный бизнес?

Ребекка не ответила, а лишь приподняла бровь, как бы говоря: «Чувак, у тебя со зрением все нормально? Посмотри на меня.» А посмотреть было на что. Девушка была потрясающе красива, той сахарной красотой, на которую смотришь и тебе слишком приторно. Типичная кукольная внешность. Длинные белокурые волосы, огромные голубые глаза, пухлые розовые губки, длинные ноги, потрясающая фигура и отличная грудь. Живя в Лос-Анджелесе я вдоволь насмотрелся на таких девушек. Раньше я бы визжал от восторга и, словно дрессированный тюлень, хлопал лапками, глядя на все это великолепие, но сейчас же настолько пресытился, что начал называть такой типаж бесцветностью.

Хотя, был в Бэкке некий штрих, который цеплял. Она была естественная. Насколько это возможно в теперешнем статусе звезды. Она не сильно изменилась. Конечно, девушка знает себе цену и умеет пользоваться всем тем, чем наградила ее природа. То ли в силу юного возраста, а может, в силу того, что она еще неглубоко увязла во всей этой гламурной жизни, в ней не было еще тонн притворства, двуличности и криводушия.

Мы весело общались на протяжении всего ужина. Я чувствовал себя комфортно в обществе этой блондинки. Ребекка не напрягала меня, а это сейчас редкость. Мне нравилось говорить на отвлеченные темы. Она, словно кто-то ей дал инструкцию по поддержанию беседы со мной, избегала щекотливых тем.

Я оплатил ужин, хотя до сих пор не понимаю, зачем девушка заказывала еду, помогла бы сэкономить пару десятков баксов, и вышли из ресторана. Где нас тут же начали снимать вездесущие стервятники папарацци. Они выкрикивали вопросы. Спрашивали, давно ли мы вместе, насколько все серьезно. Их вспышки ослепляли, поэтому я всегда хожу в темных очках, которые тут же надел. Бэкка от неожиданности схватила меня за руку и уткнулась в плечо, прошептав, что ничего не видит из-за вспышек. Обнял ее рукой и начал прокладывать нам путь к машине. Когда ее подогнали, открыл перед девушкой дверь и сам сел на место водителя.

— Боже, это самое отстойное в жизни звезды. Иногда так и хочется засунуть им камеру в одно такое место настолько глубоко, чтобы не вытащили.

Я усмехнулся и аккуратно стал отъезжать от тротуара.

— Да ты кровожадная, малышка.

Бэкка ослепительно улыбнулась, блеснув ровным рядом зубов. В темноте салона смотрелось это довольно-таки зловеще.

Когда мы подъехали к ее дому, я заглушил мотор. Девушка отстегнула ремень безопасности и повернулась ко мне лицом.

— Хочешь зайти? — кивнула она в сторону дома и затем, не дожидаясь ответа, вышла из машины.

Недолго думая, вытащил ключи из зажигания и последовал за блондинкой.

***

Несколько недель спустя…

— Привет, как тебя зовут? — дружелюбно спросил Тревор, а мы с Эваном натянуто улыбнулись.

— Привет… Ох, вау, не могу поверить, что вы здесь. Живые!

— Аминь, мой друг. Умирать мы не собираемся. — сухо заметил Эв.

— Я имел в виду… Это не то, что…

— Ладно, — подняв ладони в примиряющем жесте, прервал я этот лепет, — ты здесь, мы здесь. Давай творить историю.

Парень, имени которого мы так и не узнали, кивнул и трясущимися руками взялся за гитару.

Он начал играть одну из наших песен. По нему было видно, что он весь отдается процессу. Верит в то, что делает. Весь такой сосредоточенный, брови сведены вместе, лицо выражает полнейшую концентрацию, кивает в такт мелодии и, если приглядеться, можно заметить капельки пота, выступающие на его лбу. Все было бы круто… если бы он так жестоко не фальшивил.

Я повернулся к Тревору, тот, скорчив безумные глаза, сделал пистолет из пальцев и застрелил себя. Повернулся к Эвану, а тот уже делал петлю из своего галстука (мы все удивились, что он напялил его) и через секунду повесился на нем, показывая, что его тело бьют посмертные конвульсии. Мне же не оставалось другого варианта, как написать предсмертную записку и сброситься со стула, разбившись насмерть с высоты.

Наконец-то пытка для наших ушей и хрупкого душевного равновесия закончилась, и мы быстренько распрощались с этим парнем, соврав и заверив его, что он крут.

Я опустил голову на стол и стукнулся несколько раз лбом.

— За что нам все это? — ни к кому не обращаясь, в очередной раз посетовал Тревор.

— Хоть бы кто-то мало-мальски нормальный попался, — сказал я.

— Ну, та девушка была ничего, — Эв стал вертеть ладонью, пытаясь вспомнить имя девушки, — Габриэлла, — щелкнув пальцами сказал, — я бы лично взялся за ее обучение.