Внебрачный ребенок - Слава Доронина

Полина

— Ты теперь всегда планируешь спать вместе с нами? — спросила я у Роберта, когда он уложил на кровать спящую Дамиру и прилег рядом, как и вчера.

Шалимов перевел на меня прищуренный взгляд и приподнял уголки губ. Мы не виделись почти весь день, сейчас он выглядел уставшим и помятым, но от него веяло хорошим настроением.

— Думаю, сюда нужно поставить детскую кроватку. В этот угол, — он кивнул на кресло, которое стояло у стены.

— А еще перенести часть твоих вещей и заполнить ими этот шкаф? — указала пальцами на огромный гардероб в углу.

— Отличная идея. Учти, ты сама это предложила.

Мне нравилось, когда Роберт улыбался, в уголках его глаз в этот момент собирались небольшие морщинки, а он становился похож на мальчишку. Я невольно подалась немного вперед и расплылась в ответной улыбке. В первый раз за весь день после всего, что узнала вчера о своей семье и Кристине.

— Хватит читать этот контракт. Иди ко мне. Это всего лишь бумажки. Я все равно тебя никуда не отпущу. При любом раскладе. Что бы ты там не думала обо мне, а ветрености в моей голове столько же сколько сквозняка в этой комнате.

— Здесь совершенно нет сквозняка…

— Вот я и о том же. Иди ко мне, — настойчиво повторил он.

Я закрыла папку и положила ее на комод. Действительно, ничего важного там написано не было. По сравнению с тем, что выяснил Роберт о моей семье. Это перевернуло всех вверх дном в моей голове и сознании.

— Спасибо, что свозил нас на квартиру. Я не успела тебя поблагодарить днем, потому что ты тут же уехал на работу, а в дороге не расставался со своим телефоном ни на минуту.

— Про телефон звучит почти как упрек, — усмехнулся он. — Мне следовало свозить вас на квартиру еще раньше. От одного вида твоей распашонки, — он кивнул в сторону гардероба, — зубы сводит от холода. Ты когда покупала пальто в магазине может быть забыла, что зима обычно со снегом, ветром и дождями? У тебя все такие вещи?

— Прекращай, — я поджала губы, сдерживая улыбку, и легла рядом с ним.

Какое-то время мы молчали, Устремив взгляд в потолок, я рассматривала красивую люстру, а сама думала о Шалимове.

— Роберт… Вчера ты сказал, что поедешь в Казань, а затем в Москву. Зачем?

— Мне нужно решить кое-какие дела. Не бери в голову.

Но я уже и так догодалась к кому и зачем он поедет.

— Прошло шесть лет…

— Да хоть двадцать! Я не оставлю все это просто так! Я бы не простил отца, соверши он такой гнусный поступок. Ни твоего, ни своего! А какого-то зажравшегося ублюдка, который насилует женщин, подавно! Он ответит за все, что натворил.

Внутри все сжалось от его слов, словно воздух вышибло из груди. Неужели он и в самом деле собирался встречаться с Бердниковым? Но зачем? К чему эти сложности?

— Знаешь, я весь день думала о сестре… — сглотнув тяжелый ком, я хрипло продолжила: — Пусть Кристина оболгала твоего отца, обманула меня, подтолкнув к этому шагу, чтобы я пришла к тебе в ту ночь… Но в какой-то степени она защитила нас с Мышкой чуть позднее, приняв удар на себя… Думаю, она понимала, что не сможет родить ребенка от насильника, именно поэтому и сделала аборт. И документы взяла мои не просто так…

Губы Роберта пошевелились и растянулись к горькой усмешке, а взгляд стал темным и тяжелым.

— Мне кажется ты склонна идеализировать поступки других людей. И даже мои. Я далеко не ангел, Полина. А судя по тому, что выяснил про свою жену… Мы в чем-то даже стоили друг друга.

— О чем ты? — недоумменно спросила я.

— Уже не важно, — со вздохом ответил он. — Разговаривать о моей семейной жизни с твоей сестрой мы не будем. Как и упоминать имя Быстрова. Договорились?

— Нет, не договорились. Я планировала на днях съездить в клинику и увидеться с ним, — Шалимов закатил глаза и снова вздохнул.