Внебрачный ребенок - Слава Доронина

— О Полине? — удивился я. — Разве она сегодня с вам не выходила?

— Нет, осталась дома. Белла Ренатовна неважно себя почувствовала, а Тамила сегодня выходная…

Я нахмурился. Неужели Быстров решил таким образом достучаться до Полины? Вот же неугомонный! Потянувшись к телефону, лежащему на столе, я быстро вбил в поиске клинику, которой он заведовал, нашел его фотографию и показал Лизе.

— Нет, это не он, — она отрицательно покачала головой.

Тогда вообще ничего не понимаю. Ладно, распоряжусь охране, чтобы тщательнее наблюдала за домом.

— Это все? — я поднял взгляд на девушку.

Лиза, сцепив руки в замок, снова покачала головой

— Вы ведь не уволите меня, Роберт Рустамович? У нас с Полиной Аркадьевной натянутые отношения, но я очень привязана к Дамире…

Смерив Лизу долгим взглядом, я тяжело вздохнул, и встал из-за стола. Лучше будет сразу сказать ей правду. Как бы мне не хотелось менять человека, к которому привыкла Дамира, но так будет лучше для всех. До недавнего времени я и впрямь не замечал, как Лиза смотрит на меня. Мысли такой допустить не мог, но Полина открыла глаза. Девчонка ведь моложе меня лет на пятнадцать, не меньше…

— К сожалению нам придется расстаться, Лиза, — спокойным голосом произнес я. — Я выдам тебе хорошие рекомендации. Уверен, что с работой у тебя не будет никаких проблем с такой любовью к детям. Ты прекрасный сотрудник.

— Роберт Рустамович… — подбородок девушки задрожал, а в глазах появилось обреченное выражение. Казалось еще чуть-чуть и она расплачется. — Дайте мне, пожалуйста, еще шанс. Я… Вы ведь не найдете никого лучше меня… Я с Дамирой с того самого дня, когда их с сестренкой привезли в детскую реанимацию. Мне будет тяжело с ней расставаться. И девочке тоже… Она ведь и так лишилась своей частички, ведь у близнецов связь… Прошу вас…

Мое сердце сжалось от боли в груди. Я же просил больше не поднимать эту тему. Как по мне упоминание об этом — удар в солнечное сплетение. Много сил и времени мне потребовалось, чтобы смириться с таким грузом утрат и всеми новостями, которые обрушились на меня за один день. Я сутками напролет мерил коридоры больницы вдоль и поперек, сходя с ума от волнения за жизнь Дамиры.

— Прекращай плакать, — вкрадчиво произнес я и взял ее за плечи. — У нас изначально был заключен контракт на полгода. Его срок истекает через неделю. Я порекомендую тебя другой семье. И очень благодарен тебе за твою заботу о моей дочери.

Лиза всхлипнув, опустила голову. Стояла так несколько секунд, а затем развернулась и выбежала за дверь.

Приоткрыв окно, я достал сигареты и закурил, в который раз прокручивая в своей голове все события за последние шесть лет, и решил, что на днях отправлюсь в Казань, а прямиком оттуда в Москву, чтобы встретиться с Бердниковым. Этому мерзавцу ничего не сойдет с рук, если подтвердится факт изнасилования Кристины.

Ближе к полудню на телефон позвонил Саттар и напомнил о завтрашней встрече с партнерами в «Террасе». У меня совсем вылетело это из головы, и я углубился в бумаги. А вынырнул из ноутбука и отчетов, когда дверь тихо приоткрылась, и на пороге появилась заспанная Сафина в смешной розовой пижаме с котятами.

— Ты не зашел сегодня ко мне перед сном… — тихо проговорила она тонким голоском, переминаясь с ноги на ногу.

Я взглянул на часы и чертыхнулся про себя. Не только к ней не зашел, но и к Полине, хотя обещал помочь с Дамирой…

— Ты почему не спишь? — спросил я, закрывая ноутбук.

— Спала, но мне приснился страшный сон…

— И решила прийти ко мне?

— Да. Лиза ушла, бабушка выпила лекарство и спит… Я пыталась заснуть в спальне с мамой, но Дамира капризничает, поджимает ножки и громко плачет… Может быть ты полежишь немного со мной?

Внутри расцвела нежность. Я улыбнулся и поднялся с рабочего места. Подошел к Сафине и взяв ее на руки, направился в свою спальню.

— Конечно. Только на моей территории, договорились? Я тебя потом отнесу в детскую, — она обняла меня маленькими тонкими ручками за шею, а мое сердце гулко застучало в груди.

Я еще не привык к тому, что у меня была такая взрослая дочь. Казалось, это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Почему Дамира так сильно плачет? Неужели ей так больно? Мама говорит, что и я так же плакала…

— Да, ей больно. Но скоро это пройдет.

Последние несколько дней были беспокойными. Я вставал к малышке две ночи подряд и две ночи подряд ночевал в спальне Полины. Никогда бы не подумал, что забота и уход за детьми так сближает людей.

Уложив Сафину на кровать, я прилег рядом и накрыл нас одеялом.

— Расскажешь мне сказку? Пожалуйста… Мне очень нравится твой голос…

Такого комплимента мне еще никто и никогда не делал. Я едва ли не супер героем себя ощутил в это мгновение. Просто поразительно, как у Полины получилось воспитать в одиночку такую нежную и добрую девочку.

— Хорошо, — улыбнулся и погладил Сафину по голове. — Какую ты хочешь?

— Ты уже должен был выучить ее наизусть, — я усмехнулся, потому что действительно знал наизусть «Золушку» и теперь понимал, почему дочь любила эту сказку.

Все дети в ее возрасте верят в волшебство и жаждут его в своей жизни, а я собирался быть добрым волшебником для Сафины и Дамиры до конца своих дней.

Две бессонные ночи и монотонная работа за компьютером сделали свое дело: я вырубился следом за Мышкой, а проснулся, когда почувствовал на себе чьи-то руки. Открыл глаза и резко сел в кровати. Сафина спала, а рядом со мной сидела Полина. Она смотрела на меня внимательными глазами.

— Извини, я не хотела тебя разбудить, — смущенно улыбнулась она. — Я потеряла Сафину… Мне казалось, что она ушла к себе… Я всего лишь хотела накрыть тебя. Мышка забрала у тебя одеяло, — она кивнула на дочь.

— Ничего страшного, — я потер красные и уставшие глаза, и спустил ноги на пол. — Я допоздна работал в кабинете, когда она пришла ко мне и попросила с ней немного полежать.

— Да. Что-то между Дамирой и Сафиной все же есть общее. Обе упертые девочки. В тебя, — я не смог удержаться, и привлек к себе Полину, крепко обнимая.

Эта потребность дарить ей тепло и получать его взамен приобретала устрашающие масштабы. А мое желание обладать ей, быть ее единственным мужчиной только усиливало это чувство. Как ей удавалось даже вот такой бледной, с растрепанными волосами вызывать этот вихрь эмоций внутри? Я хотел ее с такой силой, что готов был заживо сгореть от этого пламени, которое разрасталось в груди с чудовищной силой.

Протянув руку, я коснулся темных волос, и все время наблюдал за ее лицом. Я едва сдерживался, чтобы не наброситься на нее, как изголодавшийся зверь. И ведь она сама пришла сейчас ко мне, пусть и под предлогом, что потеряла Сафину. Но сама.

Голубые глаза расширились, когда я коснулся пальцами пухлых нежных губ. Я гладил ими и мял ее рот, мечтая целовать, вгрызаться в него страстными поцелуями. Большой палец задержался между ее губ, и несколько секунд Полина рассматривала меня с замешательством во взгляде, а потом… приоткрыла рот и языком коснулась моей кожи. Я усмехнулся, смотря ей в глаза, и приблизился к ней, чувствуя, как у меня срывает тормоза. Разве она не понимала, что затевала со мной опасную игру?