Суженая - Аврора Майер

Алиса (спустя 3 месяца)

Ласковый и нежный поцелуй, такой домашний и приятный запах любимых маминых духов. Сейчас я будто перенеслась в детство. Как никогда рада, что вернулась в свой дом и положила конец съёмным квартирам. Родительская любовь способна творить чудеса. Не скажу, что счастлива в полной мере, но я знаю, куда двигаюсь, и точно не хочу прыгать с моста. А в моём случае это уже прогресс. После правильного завтрака и обсуждения свидания, не моего, а моей мамы, быстро собираюсь на работу. У меня теперь свой филиал по сбору статистики. Ввожу революционные идеи, и есть уже ценители моего подхода. Нашла для себя спасение в работе. Опять… С другими фронтами мне катастрофически не везёт, поэтому браться за них даже не хочется.

Мы с мамой одеваемся в коридоре, смотрим на наше отражение, мы будто две подружки. Она делает селфи и сразу же размещает на своей страничке. Мама всегда мной гордилась, даже когда я была далеко не примерной девочкой. Вдруг раздаётся звонок в дверь.

— Ну кто это может быть в восемь часов утра?

— Может, соседи?

Открываю дверь и застываю, словно увидела привидение. Короткая стрижка, дорогой пиджак и никакой бороды, но с первой секунды узнаю его. Боюсь оторвать взгляд, будто если я хотя бы на мгновение отведу глаза, он исчезнет как призрак.

— Здра-вст-вуй, — растягиваю я слова.

— Привет, можно я войду?

— Конечно.

Спустя паузу я всё же представляю гостя:

— Мама, это Радомир. Радомир — это моя мама Ольга.

— Очень приятно.

— И мне. Алиса, ты долго?

— Мама, иди, я попозже. Такси возьму.

— Хорошо.

Мама в курсе ситуации с Радомиром, но её актёрское мастерство на высшем уровне, ни единым движением она не выдала, что знает, кто это такой. Однако не сомневаюсь, она очень переживает за меня сейчас.

Мы остаёмся одни. Не бросаюсь и не сношу его, словно шторм. Боюсь обмануться, слишком горький опыт за плечами. А вдруг он зашёл на час, да мало ли какие у него дела? И вообще, что он тут делает?

— Будешь чай? — пытаясь как-то выиграть время, чтобы прийти в себя, предлагаю я.

Он нетерпеливо берёт меня за руку и говорит:

— Алиса, какой чай? Я проделал такой путь… Где та безумная девчонка, которая превосходит меня во сто крат в том, чтобы портить свою жизнь?

Хочу видеть её, а не английскую леди.

Мельком глянула на себя в зеркало. Ну да, я выгляжу как бизнесвумен и веду себя, наверное, так же. Сердце бьётся, как сумасшедшее, и я правда не понимаю, что происходит и что сейчас от меня требуется, я точно к этому не готова. Мы с психологом долго планировали, выбирали альтернативы моего будущего, но такого сценария там точно не было.

— Прости. Мне пришлось учиться жить без тебя. И я, наверное, повзрослела, что ли… — говорю виновато.

— Зачем?

Он резко подходит и прижимает меня к себе так крепко, что я чувствую его каждой клеточкой своего тела. Руки тянутся к нему и несмело, словно на чужой территории, начинают исследовать. Он распускает мои волосы, я закрываю глаза и где-то на подсознании животным инстинктом признаю свою вторую половину.

Он подхватывает меня и усаживает на тумбочку, чтобы наши глаза были наравне.

Послушно смотрю на него.

— Я думала, больше никогда не увижу тебя. А ты знаешь, другой мне никто не нужен.

— Да, я понял, и сделала всё, чтобы именно так и случилось.

— Не привыкла просить…

— И не надо было. Достаточно было просто посвятить в свои наполеоновские планы.

— Ничего же не вышло…

— Но я же здесь, значит, был другой выход. Как ты себя чувствуешь?

Он потрогал мою голову, плечи, будто хотел удостовериться, что всё на месте.

— Нормально.

— В этот раз обошлось без моста?

Виновато молчала. Очевидно, он посвящён в подробности всего того, что было после.

— Да, рядом очень кстати оказались друзья.

Он крепко-крепко обнял меня, словно ребёнка, в котором души не чаешь.

— Ты меня задушишь!

— Прости.

Он ослабил хватку, но всё не мог меня выпустить из своих рук.