Возлюбленная Козаностра - ЕлеNа Грэй

Брендон.

— Мама, здравствуй! — приветствую родительницу, как только захожу в семейный особняк.

— Брендон! Что за ерунда происходит? Где ты пропадал почти десять дней? — Мама пропускает мимо ушей приветствие. Значит, она очень раздосадована и зла. Не ей, конечно, упрекать сына, но до ужина я, пожалуй, отложу серьёзный разговор. — Ты меня слышишь?

— Мама, давай после ужина поговорим.

— Нет. Я несколько дней пыталась дозвониться до тебя. Что у вас с Анжелой произошло? Ты порвал с ней? — дотошно пытается выяснить произошедшие перемены мама. Она следом поднимается по лестнице, не отстаёт, проходит за мной в комнату, плотно закрывает дверь. Миссис Хайд боится, что нас услышат слуги или кто-нибудь из охраны. — Мне позвонила мать Анжелы. Твоя невеста, который день сидит в слезах дома. Брендон, вы взрослые люди. Неужели невозможно уладить небольшое недоразумение цивилизованно. О чём ты думаешь? У вас свадьба на носу.

Интересный поворот событий. «Небольшое» недоразумение? Моя мать никогда и ни за кого не радела, так как за Анжелу. Плохая новость в том, что она так и не знает про проделки Бэна. Ну что ж, наперевес хорошей новости быть. Дочь Манчини ещё может стать её ненаглядной невесткой.

— Анжела больше не моя невеста, мама. Спроси её, что произошло. Пусть она сама тебе расскажет. Если у тебя всё, тогда дай мне переодеться.

Мало кто из мужчин любит перемывать кости ближнему своему и участвует в непонятных женских разборках. По крайней мере, это не про меня. Афишировать позор Анжелы и брата я не собираюсь. Открыв шкаф-купе, достаю свежую рубашку, а мама издаёт поражённый звук.

— Брендон, что за шутки? Откуда у тебя обручальное кольцо.

Жаль до ужина дело не дошло. Придётся вести неприятную для неё беседу. Прямо сейчас.

— Я женился на Элис. Ты думала, что я никогда не найду её? — пристально взглянув на мать жалю её бомбической новостью. Она моментально бледнеет и садится на край кровати. Несколько раз моргает, затем отстранённо смотрит в пол.

— Но как ты узнал? Нет, я ничего не понимаю.

Понятно. Мардж так и не вернулась в особняк. Сестра пропадает у студента Бартона. Я давно заметил их обоюдный интерес друг к другу, как бы они не пытались его скрыть.

— Мардж не дома? — интересуюсь недружелюбно, а мать хватается за сердце. — Так ты ничего и не знаешь? Сестра позвонила мне и рассказала про твою затею со ссылкой в Детройт. Как ты могла так поступить с ними?

— Брендон… пришлось. Ради Мардж и…

— А Элис тут причём? Чем она насолила тебе? Тем, что не проявила интереса к Бэну? — кровь в жилах закипает от гнева на мать, как только вспоминаю богодельню Эрнесто и его самого. — Не могла позвать меня в тот день на пляж? Разрешила ситуацию якобы всем во благо? Мама, ты никому ничем не помогла! Только всё усложнила. Я практически перешёл дорогу Мендоса, чтобы вызволить оттуда жену и сестру. И теперь его должник.

— Что? — сердце враз у мамы отпускает. Она вскакивает на ноги, мечется по комнате, а затем прикрывает глаза ладонью. — Мендоса теперь в курсе твоего инкогнито? А что будет, когда узнает она? Зачем ты на ней женился, Брендон?

Миссис Хайд теряет выдержку. Она практически кричит. Годы моего так называемого правления подходят к концу. Мать это осознаёт, кривится в беспомощной ухмылке, но я знал на что шёл. Союз с Манчини ей был нужен, чтобы удержать старшего сына на пьедестале, на который в своё время меня возвёл дед. Вынужденное правление советом привилегированных семей, свалившееся на голову восемнадцатилетнему юноше, каким я был в те годы и без несостоявшегося союза, тяготило. Главный мозг и лидер крупного финансового синдиката променял неограниченную власть на любовь обычной девушки, в которую также втюрился до беспамятства. Это и взбесило мою мать.

— Не говори мне про незыблемую любовь! Манчини теперь подвинут тебя! Ты это понимаешь, сын? У Анжелы четыре брата, готовых в любой момент ввязаться в борьбу за это место. О чём ты думал? — истерически стенает миссис Хайд и опять нарезает круги по комнате.

— Об Элис и её счастье, которого ты не задумываясь её лишила! — доношу правду до сознания мамы. — Предложи Анжеле в качестве мужа Бэна. Тем более, что они не так уж и равнодушны друг к другу. И знаешь, я охотно передам брату почётную миссию быть председателем. За собой оставляю право управлять концерном, как и завещал отец. Всё, разговор окончен.

— А что будет, когда твоя новоявленная жена узнает про своего отца и то, что спрятал капитан Янг? Как ты будешь объяснять Элис нелепость сделки с Эрнесто?

— Это только моя проблема и решать её буду сам, — чеканю в ответ матери. — Знаешь, я очень разочарован в тебе. Но ты моя мать, и обязательно воспользуешься шансом исправить ситуацию. Ты примешь Элис, как и полагается радушной свекрови. И не вздумай оплошать. Помни, Элис, теперь важная часть нашей семьи. Если ты посмеешь что-то сделать не так, как я прошу, мне придётся порвать с тобой родственную связь.

На лице миссис Хайд отражается испуг, затем недовольство, но она коротко кивает, соглашаясь. Вероятнее всего, мама не собиралась просто так заканчивать перепалку. Её, да и меня отвлекает шум голосов, раздающихся в холле. Короткий стук в дверь ради приличия и тут же в комнату врывается блудная сестра. Мардж перепугана. Глаза так и норовят вылезти из орбит. Я практически никогда не видел сестру в таком состоянии.

— У нас что, вечер семейных разборок номер два? — спрашиваю раздражённо. — Что у тебя ещё стряслось, Мардж?

Сестра бегло осматривает пространство, подходит к матери, заглядывает ей не просто в глаза. Кажется, она сейчас начнёт вытряхивать душу из родительницы.

— Куда делись диски из моей комнаты, мам?

— Какие диски? Не до тебя пока дочь, — от растерянности мама даже не сразу осознаёт, что перед ней стоит ребёнок, которого она вообще-то полтора года не видела.

— Музыкальные диски. Кто убрал их с полки?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Кармела отнесла всё старьё в библиотеку. Зачем они тебе понадобились?