Плейбой - Карли Филлипс

Райна и Эрик во все глаза смотрели на Рика, ожидая перевода.

— Это такой лох, — объяснил он, усмехнувшись. — Работа с подростками расширяет словарный запас.

Ханна снова расхохоталась, а Рик поверх ее головы перехватил взгляд Кендалл. Волна тепла пронеслась между ними, напомнив о близости, прерванной телефонным звонком.

Волосы Рика были все еще влажными после душа. Он так и не побрился. И Кендалл словно ощутила, как он прикоснулся жесткой щетиной к ее щеке. Наверное, Рик угадал, о чем она подумала. «Потом!» Кендалл показалось, что она прочитала это послание в его темных глазах. Ох, как ей захотелось оказаться с ним наедине!

Но как, интересно, ей удастся в этой праздничной суете, в присутствии своей обожающей Рика сестры улучить минутку, чтобы побыть с ним?

На следующее утро Кендалл мерила шагами свой рабочий закуток в мансарде, а Ханна жевала резинку и отвергала все ее идеи насчет подарка имениннику. Нужно было что-то придумать до того момента, когда придет время ехать в дом матери Рика, на мероприятие, к которому сам Рик относился как к обычному семейному ужину.

За свое недолгое пребывание в Йоркшир-Фоллзе Кендалл уже неплохо изучила привычки Рика, научилась понимать выражение его лица. Почему-то ей казалось, что он совсем не рад предстоящей вечеринке. Она колебалась, не зная, стоит ли предупредить его насчет сюрприза, но потом решила, что у нее нет права вмешиваться в отношения матери с сыном и что нельзя предать доверие Райны, рассказавшей ей про сюрприз.

И Кендалл стала раздумывать, что же подарить ей самой. С Ханной они договорились, что подарок у них будет общим. Это должно было быть что-то необычное, до чего никто, кроме них, не смог бы додуматься. Вчера допоздна они перебирали одну идею за другой. И ни на чем не остановились.

— Может, запонки? — выдвинула очередное предложение Кендалл.

Ханна закатила глаза:

— Ага, как раз для его футболки.

— Булавку для галстука?

— Полный отстой! — Она скрестила руки на груди. — Зачем? Хочешь сделать из него ботана?

Кендалл застонала и воздела вверх руки:

— Хорошо-хорошо, сдаюсь! — Наконец им удалось договориться хотя бы об одной вещи. Подарок они сделают сами и не станут покупать какую-нибудь безличную, бездушную безделушку. Учитывая, что денег не было ни в наличности, ни на кредитке, Кендалл понравилось, что Ханна не стала возражать против этой ее идеи. — А что бы ты предложила?

— Ну, наконец-то ты спросила. Я думаю, надо соорудить ему ожерелье. Не какое-нибудь педерастическое, а крутое, как у рыцарей. Можно сплести его из кожи. — Ханна походила вокруг рабочего стола Кендалл, порылась в пластиковых контейнерах, в которые были рассортированы камешки и бисер. — Слушай, а что это такое? — Она набрала пригоршню темных камешков.

— Гематитовые бляшки.

— Уф! Переведи.

Кендалл рассмеялась:

— Ты же все видишь своими глазами. Название минерала — гематит, а название формы — бляшки. Полированные, иссиня-черного цвета. Только и всего.

С удивлением и интересом Ханна уставилась на нее. Возможно, они набрели на тему, которая позволит им найти путь друг к другу, подумала Кендалл. Она с удовольствием научит сестру всему, что умеет сама, и с радостью воспользуется свежим и непосредственным восприятием Ханны. А начнет с того, что станет создавать сестре негласную рекламу.

Кендалл протянула руку, и Ханна вложила в нее камешки. Пальцы ощупали их гладкую прохладную поверхность. Кендалл подняла их к оконному свету.

— Если их нанизать вместе, это будет выглядеть очень по-мужски. — Она посмотрела на Ханну: — Знаешь, у тебя очень верный глаз.

Сестра покраснела.

— Да, это будет супер! Рик получит ожерелье из геморроидов.

— Из гематитов, умная твоя голова.

Ханна рассмеялась:

— Ой, все равно! Делаем из них самых.

— Подойдет не всякий материал. Нам нужно, чтобы ожерелье выглядело солидно. — Кендалл поковырялась в коробке и достала то, что любила больше всего, — серебряные цилиндрические бусины. — Посмотри на них. Здесь поверхность обработана вручную. После каждого двадцать пятого гематита мы для контраста добавим такую бусину.

— Тогда давай начинать. — Ханна потерла руки и придвинула себе стул.

Кендалл заволновалась, видя, с каким интересом сестра отнеслась к ее любимому делу.

— Ты отбирай самые красивые гематиты, а я подготовлю проволоку.

Спустя полчаса они все еще занимались своей работой. Ханна отбирала самые безупречные камешки и без конца задавала вопросы. Впервые со времени приезда сестры Кендалл почувствовала, что Ханна расслабилась и подняла забрало. Кендалл сделала то же самое. Между ними возникло ощущение семьи и родства, которых обеим всегда не хватало. Кендалл крепилась изо всех сил, чтобы не кинуться к сестре с объятиями и не разрушить благостной атмосферы.

— Слушай, как ты всему этому научилась? — спросила Ханна.

— Из-за постоянных переездов у меня совсем не было игрушек. Но когда я стала жить у тети Кристал, она научила меня лепить украшения из теста. Мы также использовали разные виды макарон. Раскрашивали их. Приделывали к ним крючки. Но Кристал работала и с настоящим материалом, пока артритом ей не скрутило руки. Пожалуй, можно сказать, что изготовление украшений — наше семейное занятие.

— Небось она делала какие-нибудь старушечьи штучки, — вдруг разозлилась Ханна. В первый раз за все утро.

Кендалл прищурилась:

— У Кристал был талант. — Она посмотрела на камешки, которые отобрала Ханна. — И у тебя тоже.

— Подумаешь. Тоже мне работа — выбирать черные бусины. — Набрав полную пригоршню камешков, она высыпала их на стол, смешав с теми, которые уже были кропотливо отобраны ею. Вся работа пошла насмарку. — Готово. Теперь твоя очередь.

— Ох, Ханна, ну зачем ты так? — При виде беспорядка у Кендалл сжалось сердце. — Ты так старалась, а теперь это опять полная мешанина. — Долгая старательная работа — и такой бессмысленный жест в конце.

Или этому существовало какое-то объяснение, которого Кендалл пока не знала? Но если даже и так, то Ханна не собиралась внести ясность. Она сидела, сжав зубы, а Кендалл прокручивала в уме их разговор. Поведение сестры изменилось сразу после того, как Кендалл упомянула про тетю Кристал. Но это ничего ей не объяснило — с чего бы Ханне злиться на старую родственницу, с которой она даже ни разу не встречалась?

— Ханна, — начала Кендалл, набравшись терпения. — Ты злишься на Кристал? Или на то, что я жила у нее?

— Чего мне злиться на то, что для нее ты находила время, а для меня — нет?

— Все совсем не так. — Кендалл хотела дотронуться до Ханны, но та увернулась.

— Я не хочу об этом говорить.