Плейбой - Карли Филлипс

Внуки, вновь вспомнил Рик, и его взгляд обратился к Кендалл.

— Я хочу вспомнить про случай, который произошел, когда Рику было три годика.

Голос матери и воспоминания детства отвлекли его от мыслей, связанных с днем рождения и другими событиями.

— Я-то думал, мы перейдем к тому, что было после школы, — протянул Роман.

Как и Рик, он понял, о чем будет рассказывать мать, и был от этого не в восторге. Рик благодарно посмотрел на младшего брата, хотя оба знали, что мать не сбить с намеченной цели. Так и получилось.

Райна пропустила мимо ушей слова Романа и продолжила, поудобнее устроившись в кресле и повернувшись к публике для более непосредственного контакта:

— Представляете, кем захотел нарядиться мой дорогой сынок на Хэллоуин?

— Наверно, кем-нибудь из главных — привидением или гоблином? — Кендалл придвинулась ближе к Рику, прижавшись к его плечу грудью.

Рик вздрогнул, а потом покачал головой:

— Слушай дальше.

— Мы вместе с Чейзом и Риком ехали в машине, когда Рик вдруг объявил, что на Хэллоуин он собирается стать доброй феей.

Толпа разразилась гиканьем и смехом. Щеки Рика снова вспыхнули. Что же это такое? Ведь он уже вполне взрослый человек, чтобы перестать смущаться! Но ничего не поделаешь, пришлось засмеяться. За ним расхохоталась Кендалл. Она хохотала и не могла остановиться, пока Рик не толкнул ее легонько локтем под ребра.

— Ой, простите! — выговорила она, хватая воздух ртом. — Просто представить себе не могла такого.

Рик закатил глаза:

— Я тоже, только мать клянется, что это сущая правда.

— Да? — Встретившись с ним взглядом, Кендалл улыбнулась ему своей сексуальной улыбкой, которая так много обещала… И это в присутствии стольких людей, наблюдавших за ними.

— Расскажите поподробнее, пожалуйста, — раздался чей-то голос, очень похожий на голос Самсона.

Рик покачал головой. Ему оставалось только сидеть, хмыкать и терпеливо все сносить. Рядом с Кендалл, которая страшно его заводила и которую так хотелось уволочь отсюда в постель, он мог вытерпеть что угодно.

— Ну, если вы просите… — усмехнулась Райна. — Дело в том, что когда бабушка прочитала Рику сказку про Золушку, ему в душу запала фея, которая выполняла любое желание. Я не сомневалась, что, узнав про это, Джон упечет его в военный интернат для дошколят. Поэтому я пообещала Рику пачку бейсбольных карточек, если он ничего не расскажет отцу.

Раздались аплодисменты. Рик вздохнул, удивленный тем, с каким удовольствием люди слушают побасенки про него, и тронутый их вниманием.

— Все, шоу окончено. — Эрик забрал у Райны микрофон. — Моей… пациентке… требуется отдых. Рядом с кухней Норман накрыл столы. Чувствуйте себя как дома. Ешьте, пейте и будьте счастливы. — Он поднял свой стакан и повернулся к Рику: — С днем рождения, сынок.

Рик заморгал, не будучи уверен, что он правильно расслышал, и подумав, что слово «сынок» свидетельствует лишь о теплом отношении к нему, а не о степени их родства. Но, заглянув Эрику в глаза, он понял, что в данном случае слово несет более серьезное значение для них двоих — для матери и для него. За Райну можно было не беспокоиться. Рик и его братья хотели видеть ее здоровой и счастливой. Последнее она нашла с Эриком. И вот после двадцати лет одиночества она, похоже, обрела счастье с Эриком. И Рик был этому очень рад.

Хотя в руке у него не было бокала, он понимающе посмотрел на Эрика и кивнул. Если кто и был достоин его матери, то именно Эрик.

Подойдя, Рик пожал ему руку, а потом повернулся к Райне:

— Мама, я тебя люблю.

— А я — тебя. И вот еще что, Рик… — Глаза ее подозрительно заблестели.

— Что такое?

Райна открыла было рот, но ничего не сказала. Помолчав, она кивнула в сторону, где стояла Кендалл:

— Она тебя ждет. И я вижу, как она тебе нравится. Таких глаз у тебя не было, когда ты был с Джиллиан.

— По крайней мере я наперед знаю результат. А почему бы тебе не отдохнуть? — Хотя, против ожидания, она выглядела очень бодрой. Со своим слабым сердцем Райна быстро уставала и оказывалась на грани сердечного приступа, как она сама говорила сыновьям. Но сейчас она не производила впечатления больной.

— Ты еще мало что знаешь, — сказала Райна, имея в виду Кендалл. — Когда чего-нибудь очень хочешь, надо добиваться этого изо всех сил. — Она потрепала Рика по щеке. — Подумай над этим. И пожалуй, Эрик прав. Мне нужно отдохнуть. — Мать взяла доктора под руку. — Эрик сказал, что я могу переночевать у него, так что вечеринка здесь продолжается. Он даже предложил мне свою постель. — Щеки Райны залились ярким румянцем. — В том смысле, что я займу его кровать, а он поспит на диване, вечеринка ведь закончится очень поздно. — Она умоляюще посмотрела на Эрика: — Увези меня отсюда, пока я не наговорила глупостей.

— Уже увез, дорогая. — Эрик покачал головой и засмеялся: — Твое слово — закон. Поехали, чтобы не нажить проблем со здоровьем. Тебе их и так хватает. Не волнуйся, Рик, я позабочусь о ней.

— Я и не волнуюсь. — Рик наклонил голову, как бы давая Эрику разрешение, и долго еще смотрел, как пара пожилых людей прокладывает себе путь между гостями и скрывается за дверью.

Что за вечер сегодня! А ведь еще и половины не прошло. Кендалл суетилась возле своей сестры, поэтому Рик отправился к столику с легкими напитками. Налив колы, он поднял стакан и загудел себе под нос:

— С днем рожденья меня, с днем рожденья меня! С днем рожденья…

— Ты всегда так себе поешь? — Сзади возникла Кендалл и обняла его за талию.

Она прижалась грудью к его спине, и Рик почувствовал, как в него проникает исходящее от нее тепло. Ему стало хорошо, но тело напряглось от жаркого желания.

Он рассмеялся:

— Ты захватила меня в самый интересный момент.

— Мне так понравилась история про добрую фею.

— И тебе, и всем остальным, — буркнул он.

— И еще пачка бейсбольных карточек. — Не размыкая рук, Кендалл повернулась к нему лицом. — Не знала, сержант Чандлер, что вас можно подкупить. — Ее голос слегка охрип.

— О, это было в добрые старые времена! И то были не карточки, а жвачка.

— А мне показалось, вы говорили, будто ничего не помните о данном факте.

Она вскинула брови. Рику очень захотелось поцеловать морщинку, появившуюся между ее бровями.

— Я и не помню. Но даже если это правда, а не плод живого воображения моей матери, мне ведь тогда было всего три года. Как ты думаешь, что в таком возрасте более привлекательно — какие-то карточки или жвачка?

Откинув голову, Кендалл расхохоталась:

— Как интересно! Но вопрос о подкупе остался.