Я тебя не помню - Слава Доронина

— Это от нервов, — я сполоснула рот холодной водой и села на бортик ванной.

Неужели Катя забыла мои слова о том, что в доме была прослушка? Пусть Динар был другом Максима и не желал ему зла, но новость о беременности я хотела сообщить Шведову лично, а не через третьих лиц.

Катя кивнула, сообразив, что я не хотела говорить о своем недомогании. Мало того, что Глеб не оставит меня и Дину в покое, так еще если и узнает, что я беременна от Шведова… Страшно представить, что тогда сделает. Отправит меня на аборт и заставит избавиться от этого ребенка? Но я никому не позволю его у меня отнять!

Мы разошлись по комнатам. Я пыталась заснуть, но безуспешно. Долго ворочалась в кровати и нехорошие мысли лезли мне в голову. Внезапно я услышала, как к дому подъехала машина, а мой телефон завибрировал на прикроватной тумбочке. Меня тут же окунуло в водоворот страха, а я подскочила с места. Звонки в ночи ведь не предвещали ничего хорошего? Особенно с незнакомых номеров? Я подошла к окну, вглядываясь в темноту. Максим должен был прилететь только завтра вечером, но фигура направлявшаяся сейчас по дорожке через сад, принадлежала ему.

Взглянув на Дину, я сбросила звонок и вышла из спальни, направляясь к входной двери. Быстро же он уладил дела. Меня пронзило чувство дежа вю как несколько дней назад, когда он вот так же пришел поздним вечером в этот дом и сказал, что он не отец Дины. Кажется, теперь настала моя очередь говорить ему эти слова.

Не мог он дать мне время? Зачем приехал? Зачем рвал и без того истерзанную душу в клочья? Динар ведь пообещал днем, что ничего не скажет Максиму о моем новом месте обитания, а я смогу успокоиться и поговорить с ним на свежую голову через неделю или две. А что я могла сказать ему сейчас? Расплакаться перед ним?

Я открыла дверь до того, как он в нее постучал. Шведов пробежался внимательным взглядом по моей фигуре и вернул глаза к лицу.

— Я не отвечаю на незнакомые номера.

— Черт. Забыл снять эту функцию. Конспирация, чтоб ее. Я тебя разбудил?

— Я не спала. Услышала, как к дому подъехала машина, а потом увидела тебя в окне.

— Катя и Дина спят?

— Да, я сейчас возьму ветровку и выйду к тебе, — он кивнул и, вложив руки в карманы брюк, отвернулся.

Он приехал, потому что сегодня был наш последний шанс увидеться? Я ведь не смогу спокойно передвигаться по городу, а следовательно, видеться с Максимом, пока вопрос с Глебом не решится и его не посадят в тюрьму на внушительный срок.

Застегивая дрожащими пальцами ветровку, я вышла на улицу и спустилась по ступеням вниз. Максим обнял меня за талию, прижав к своему телу, а затем резко развернул к себе и посмотрел в глаза. Он ничего не говорил, но я видела осуждение в его взгляде. Он был недоволен, что я ослушалась его и пошла к Глебу? Но разве могла я поступить иначе? Я хотела знать правду. И имела на то полное право.

— Я прямиком к тебе из аэропорта. Пришлось отложить две завтрашние встречи.

Максим выглядел уставшим. От него пахло сигаретами вперемешку с его туалетной водой. Мое обоняние обострилось и запахи ощущались сильнее обычного. Все указывало на то, что во мне сейчас развивалась маленькая жизнь. И я испытывала странные, пугающие ощущения: хотелось снова пройти через все этапы беременности, почувствовать первые толчки малыша, но было так страшно его потерять…

— Ты оказался прав. Дина мне не родная дочь. Глеб мне все рассказал, и… он не знал, что я была беременна от тебя пять лет назад. Отец не раскрыл моей тайны. Я знаю, мне не стоило ходить к нему. Но я должна была знать правду. Я… — на глазах выступили слезы и я опустила голову.

— Динар сказал, что завтра его человек перевезет вас в новое место и какое-то время нам будет лучше не видеться. Я не мог не приехать. Так хотелось увидеть тебя, — он ласково погладил меня по спине, успокаивая.

— Даже не представляю, как жить в бесконечном напряжении и страхе, пока Глеб будет находиться на свободе. Он ведь больной и одержимый местью человек. Я не хочу, чтобы что-то случилось с тобой, Наташей или твоим другом. Достаточно того, что мы потеряли общего ребенка…

Максим приподнял пальцем мой подбородок, заставляя на него посмотреть, но у меня все расплывалось перед глазами.

— Я все решу. Потерпи немного. Хорошо? Глеб откупился, да. Но выйдет ненадолго. Буквально до следующего заседания суда. А потом ему не поможет ни один адвокат, — я громко всхлипнула, чувствуя, как тело сотрясает дрожь. — Идем в машину, на улице холодно.

Обняв за плечи, Максим повел меня по узкой дорожке к воротам. Открыл дверцу машины, помог мне сесть и сам сел за руль. Несколько минут мы сидели в тишине. Свет от приборной панели и фонарей на улице создавал приятное свечение в салоне. Шведов нервно барабанил пальцами по кожаной обивке руля, вглядываясь мне в лицо, пока я пыталась собраться с мыслями и подобрать слова, чтобы начать разговор. Внезапно он протянул ко мне руку и коснулся моего лица. Повел пальцем вниз и остановился им на шее. Я сморщилась от боли, а его глаза загорелись нехорошим блеском:

— Его рук дело? — я кивнула и попытаться отвернуться, но он не позволил. — Наташа скоро улетит в Америку. Может быть, полетите с Диной вместе с ней?

— Пока я не получу развод, Глеб не позволит мне вывезти ребенка за границу.

— Надя…

— Я не поеду никуда сейчас. А вдруг он меня обманул? Вдруг наша дочь жива? Он сказал, что в ту ночь я родила мертвого ребенка, но я не верю ему! Я хочу найти эту женщину и узнать, где она похоронила нашу девочку. Лишь когда увижу ее могилу, смогу убедиться в его словах. Мне это важно, Максим.

— Ты очень устала. Столько потрясений, — в его голосе послышалась боль. — Я не хочу вас оставлять, но мне сейчас никак нельзя быть рядом. За Хабарова внесли залог. До следующего заседания суда он будет на свободе. Я не могу рисковать вами. Он же одержимый человек. Даже находясь в тюрьме, он нашел способ причинить тебе физическую боль.

— В прошлый раз твой друг сказал, что у нас с тобой нет будущего, а сегодня предложил мне уговорить тебя, уехать из страны, когда я получу развод. Почему?

— Если бы риски касались меня одного, как это было до недавнего времени, я бы не отказался от своих планов, но теперь давление оказывают не только на меня, но и на Динара, а через него на близких нам людей.

— На Наташу? — он ничего не ответил, но я и так все поняла.

— Он предлагает завершить мне дела и уехать из страны на какое-то время вместе с тобой, пока вся шумиха не уляжется. Проблема лишь в том, что с моим прошлым выехать за пределы России будет проблематично.

— Это правда, что твой отец обанкротил моего?

— Нет, все не так, — Максим отрицательно покачал головой. — Хабаров давно работает в связке с известным рейдером. Наши отцы попали под раздачу, а твой муж… Они с Лавровым отмывают деньги вместе много лет. Надя, я распутаю этот клубок чего бы мне не стоило и докажу вину обоих. Но мне необходимо время. Вам с Диной небезопасно оставаться со мной.