Собственность нефтяного магната - Виктория Вестич

Вся моя жизнь сейчас крутится вокруг сына и я, если честно, не против. Рядом с Илюшей я забываю про все на свете. Мой малыш для меня в прямом и переносном смысле свет в окошке. Не будь его, я бы с ума сошла. Вот и сейчас, пока Илья спит, я заканчиваю убирать его чистые вещи в шкаф и бросаю взгляд на часы. Совсем скоро он должен проснуться, буквально с минуты на минуту, а значит уже можно готовить смесь.

Захватив с собой бутылочку, я оставляю дверь в детскую приоткрытой и спускаюсь вниз.

- Тасечка, - окликаю я новую девочку-горничную, с которой мы немного сдружились, - пожалуйста, подогрей бутылочку со смесью, Илюша вот-вот проснется, - говорю я, повысив голос, но спотыкаюсь на ровном месте, когда вижу стоящего посреди гостиной мужчину в черной кожаной куртке.

Он оглядывает все вокруг цепким взглядом, а когда останавливает его на мне, по спине пробегают мурашки от нехорошего предчувствия. Это точно не новый охранник, слишком не похож. Может, следователь? Ко мне ведь никто так и не приходил, меня не допрашивали даже. Так, принесли несколько бумажек, которые я подписала – и все.

Темноволосый незнакомец ростом еще выше Рустама разворачивается ко мне всем корпусом. Он такой высокий и массивный, что я моментально ощущаю себя крохотной букашкой, даже сердце испуганно екает. Этот меня ладонью прихлопнет и не заметит даже.

- Как вы сюда попали?! – отступаю на шаг, не в силах выдержать такую мощную волну агрессии, исходящую от него, - И кто вы вообще такой??

Мужчина широко ухмыляется и, засовывая руки в карманы брюк, лениво произносит:

- Я, детка? Я твои неприятности.

Я хмурюсь и стараюсь выглядеть как можно более сурово и устрашающе. Но это сложно, когда ты худого телосложения, у тебя детская бутылочка в руке, на теле растянутая футболка и встрепанные волосы завернуты в гульку. Как назло, рядом абсолютно никого нет. Но даже не это важно. Главный вопрос: как этого типа вообще пропустили сюда? Или он один из людей Эрнеста? Тогда почему ведет себя так?

- Вы кто такой? Как мимо охраны прошли? – стараюсь говорить строго и не показывать, что я, вообще-то, перепугана тем, что этот бугай мне еще и угрожает.

- Я? Я брат Рустама Шахова. Ты ведь не будешь делать вид, что не знаешь его, да? – усмехается мужчина с иронией.

Широко распахиваю глаза и несколько раз обегаю лихорадочным взглядом незнакомца с ног до головы. Но ведь они не похожи даже... Я настолько растеряна внезапным заявлением, что некоторое время пораженно молчу.

- Брат?! – выдавливаю наконец и качаю головой, не сводя с него настороженного взгляда. - Он никогда не рассказывал о брате.

- А он обязан каждой шлюхе о своей семье информацию вываливать?

Слова звучат хуже пощечины. Лишь то, что я стою на лестнице, удерживает меня от того, чтобы не отшатнуться, от такой внезапной грубости. Я поджимаю губы и сухо требую:

- Можно ваш паспорт?

Мужчина откровенно веселится. Демонстративно хлопает себя по карманам и с издевательской усмешкой тянет:

- Извини. Как-то не прихватил.

- Тогда убирайтесь из дома. Я не знаю, кто вы, вы подтвердить, что его брат, не можете, так что выметайтесь.

Взгляд мужчины неуловимо меняется. Он шагает ближе и останавливается вплотную ко мне, встречаясь глазами. Из-за того, что я стою на ступенях, мы оказываемся лицом к лицу.

- Не много ли ты на себя берешь, птичка? – прищурившись, уточняет он..

- Я сейчас охрану позову и вас вытолкают взашей, если сами не уйдете.

- Никто меня не выгонит отсюда, можешь даже не мечтать. С этого дня я здесь хозяин.

- Что? С какой это стати? – фыркаю я в ответ.

- А ты надеялась так скоро наследство заполучить? Придется тебя огорчить, детка, но брат назначил меня управляющим всем его имуществом до момента, пока не вырастет его сын. Это новость для тебя?

Я открываю рот и захлопываю его снова, потому что… да, это новость для меня и еще какая. Представляю, какой новостью это станет для самого Эрнеста. Надо же! В его гениальной партии случился такой фатальный просчет, от которого абсолютно все может пойти прахом. В груди невольно вспыхивает злое торжество.

- Вижу, что новость, - кривит губы в усмешке мужчина, так и не дождавшись моей реакции.

- Мне плевать на наследство. И на все остальное тоже.

Я делаю шаг в сторону и спускаюсь вниз, чтобы обойти нового гостя и наконец подогреть бутылочку для сына, но мой локоть осторожно, но настойчиво перехватывают чужие пальцы, останавливая. Остановившись, выразительно смотрю на чужую руку и поднимаю голову на мужчину. Сейчас он кажется еще более устрашающим и большим, когда разница в росте так сильно очевидна.

- Люди моего брата таинственным образом погибли, - игнорируя мой взгляд, говорит он серьезно, без тени улыбки, - Все, кто был к нему близок. А его тело даже не нашли. Хочешь сказать, тебе плевать?

- Они погибли не таинственным образом, а в аварии. Такое бывает, - отвечаю я, а сама невольно подмечаю. «Люди»? То есть, погиб не только сам Шахов и его водитель? Что Эрнест вообще устроил?

- В авариях, - поправляет брат Шахова, - не разом в аварии, а внезапно в разных концах города и страны. Не находишь это странным?

Я молчу, глядя в его серые, почти стальные глаза.

- Даже если и так, меня это не касается, - качаю головой наконец и вырываю руку из хватки.

- Ты не очень-то горюешь для безутешной вдовы, - летит мне в спину насмешливое замечание, едва я делаю пару шагов в сторону кухни.

Остановившись, оборачиваюсь к нему и парирую:

- А я не была за ним замужем.

Брат Рустама сокращает между нами расстояние и я еле подавляю в себе желание позорно отступить, лишь бы снова не чувствовать себя рядом с ним маленькой и беззащитной. Он останавливается, нависая скалой, и мне невольно приходится снова задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо.

- Мужчина, с которым ты жила больше года и от которого родила ребенка, по официальной версии погиб. А ты говоришь обо всем так спокойно, да и выглядишь на пять баллов, хоть и пытаешься пустить пыль в глаза растянутыми тряпками.

Я вскидываю брови в недоумении. На пять баллов? Это сарказм что ли какой-то? Но вместо того, чтобы отреагировать на колкость, я сухо уточняю:

- Мне упасть вам в ноги и рыдать, чтобы вы были довольны и отстали от меня?

- Для начала неплохо. Может быть тогда я поверю в то, что ты непричастна.

- Непричастна к чему?

- Пропаже Рустама.

- Он не пропал, а погиб, - поправляю на автомате.

- Я так не думаю. Слишком быстро его признали погибшим, хотя в сгоревшей машине останков так и не нашли.

- Послушайте… - не выдерживаю я.