Собственность нефтяного магната - Виктория Вестич

- И то верно, - пропускаю мимо ушей явный сарказм, - Вот же счастья привалило, да?

Аппетит безнадежно испорчен и я, отложив ложку, поворачиваюсь к лежащему рядом со мной в коляске Илюше. Поправляю на сладко сопящем малыше одежду, пытаясь сделать вид, что я просто ультразанята.

- Это просто неудачная шутка, Алиса, выдохни, - словно заметив то, как я обиженно поджала губы, мягко говорит Вадим, - Я заказал доставку для нас обоих, чтобы тебе было легче. Еду будут привозить утром, на три приема пищи. Малыш еще очень маленький и требует всё твое внимание, так что не трать время хотя бы на готовку, а занимайся им.

Я бросаю на мужчину короткий взгляд и тут же увожу назад на Илью, чтобы не пялиться на него, как на восьмое чудо света. Ничего себе. После всего, через что мне пришлось пройти, мне встретился хоть один внимательный и порядочный мужчина? Хотя… поначалу они все такие, пыль в глаза пускают. Это потом сюрпризы начинаются такие, что только успевай удивляться.

- Ага, спасибо, - все-таки нахожу в себе силы выдавить я.

Еще несколько минут проходят в молчании. Чтобы не выглядеть глупо, мне тоже приходится взять ложку и приняться за завтрак, потому что внезапно кажется неудобным просто встать и уйти.

- В сейфе Рустама я нашел свидетельство о рождении, - разрушает тишину Вадим.

- Откуда ты знаешь код? – удивляюсь я.

- Тебя только это интересует? – хмыкает мужчина, откладывая приборы и откидываясь на спинку стула, - Он прислал мне сообщение, я ведь не просто так внезапно приехал.

- Сообщение, в котором код к сейфу? – фыркаю с сомнением, - Но допустим. Ты нашел свидетельство – и?

- И твоего имени там нет.

У меня перехватывает горло. Эрнест обещал сделать все документы и мне их действительно сделали, привезли в конверте спустя несколько дней, как я заселилась назад. Но я его даже не открывала толком, мельком взглянула, что да, это свидетельство, и все. Значит, Шахов действительно даже данных моих в документе не указал, решив вычеркнуть из жизни сына? И это самое свидетельство из его сейфа – оригинал.

- А чье есть? – наконец выдавливаю через силу.

- Ничьего нет. Прочерк.

Вадим смотрит внимательно, следит за реакцией, и я не выдерживаю, перевожу взгляд на сына.

- Ясно, - цежу я. Нет уж, терять его так просто я не собираюсь, поэтому прожигаю мужчину взглядом и спрашиваю с вызовом: - И что теперь? Потребуешь от меня ДНК тест сделать?

- Почему ты воспринимаешь все мои вопросы в штыки? – брат Шахова, кажется, неподдельно удивляется, - Разве на моем месте ты бы не хотела разобраться во всем?

- На твоем месте? – переспрашиваю севшим от злости голосом, - Я не хочу входить в твое положение и ставить себя на твое место, потому что ты не встанешь на мое! Мне плевать, что там написал в документах этот… - замолкаю на мгновение, пытаясь не обозвать Шахова и подобрать ему более-менее нейтральный эпитет, - мужчина. Это мой сын и я его не отдам никому!

- Я не собираюсь забирать у тебя Илью, Алиса, - у Вадима снова мягкий, будто уговаривающий голос. Его попытки разговаривать со мной как с ребенком или душевнобольной раздражают до тошноты.

- Вот и отлично, в таком случае просто отстань от меня со своими расспросами! – холодно отрезаю я, резко вставая с места.

- Ты не назвала Рустама по имени. У вас был конфликт?

- У нас? – не выдерживаю я и, хохотнув нервно, переспрашиваю: - Конфликт? О нет, у нас не было никаких конфликтов! Он всего лишь хотел лишить меня сына, вышвырнув из дома и поставив прочерк в графе «мать»! И вообще, ты уверен, что твое свидетельство не поддельное?

- А что, есть другое? – уточняет Вадим вкрадчиво, - Могу я на него взглянуть?

Я замолкаю, понимая, что сама загнала себя в ловушку.

- Ты меня подозреваешь? – спрашиваю в лоб.

- Да, - так же прямо отвечает Вадим, - Я подозреваю всех, кто был в этом доме, и кто был близок к Шахову. Он исчез не просто так. И, например, у тебя был мотив.

- О, ради бога! – простонав от бессилия, я хватаюсь за коляску и резче, чем нужно, разворачиваю ее к выходу, - Но ладно, да, черт бы тебя побрал, ты прав! Мотив у меня был. А если ты не прекратишь меня доставать, он появится еще и по отношению к тебе!

- Алиса! Я еще не обвиняю тебя ни в чем, просто пытаюсь размышлять, - подняв руки выше, словно сдаваясь и одновременно пытаясь меня успокоить, миролюбиво говорит брат Рустама, -Почему тебя злят мои размышления?

- Твои подозрения, ты хотел сказать? Оглянись вокруг, Вадим, - хмыкаю, качая головой, - Знаешь, скольким людям Шахов дорогу перешел? Взять ту же прокладку нефтепровода через заповедник. Да и другие… старые друзья. Гляди в оба, Вадим, тебе пальцев на руках не хватит, чтобы сосчитать тех, кому Рустам как кость в горле, начиная с ближайшего окружения.

Я не говорю прямо, но выделяю интонацией слово «ближайшего», надеясь, что он поймет, за что ухватиться и как разматывать весь этот клубок. Я не могу сказать прямо, я не знаю, есть ли в доме прослушка и уж тем более ради Шахова рисковать не стану. Вадим прав, мне только на руку, что он исчез. И мне совсем не хочется думать, что будет, если он вдруг объявится.

Одарив напоследок взглядом мужчину, я выхожу из кухни, толкая коляску перед собой.