Талисман любви - Джуд Деверо

«Но все эти игры закончились уже давно», — думал Колин, откинув голову на сиденье своего джипа. Он вышел из игры как раз тогда, когда она получила работу в Вашингтоне.

Закрыв глаза, он предался воспоминаниям о тех первых днях с Джин.

Когда Колин учился на последнем курсе университета в Виргинии, отец начал его упрашивать заняться семейным автомобильным бизнесом.

«Я дам тебе все, что ты захочешь, — сказал тогда отец. — Юрист составит контракт на твоих условиях. Хочешь пятьдесят процентов, хочешь восемьдесят — все твое. Хочешь, чтобы я отошел от дел и все передал тебе и братьям, — будет, как ты скажешь».

Единственное, чего хотел Колин, хотел всегда, — это быть шерифом в Эдилине. Тот факт, что в городе никогда не было шерифа, нисколько его не смущал.

Мистер Фразьер знал, что сын его на самом деле не нуждался в деньгах. Когда Колину исполнилось шестнадцать, отец пожаловался на отсутствие хорошей программы, с помощью которой можно было бы отслеживать все проданные в его дилерской сети автомобили. Перегрин Фразьер также сказал, что имеется программа, созданная для одного дилера, примерно на сто машин.

— Она глючит, если я завожу в нее данные больше чем на сотню автомобилей, — раздраженно добавил он.

В то время Колин учился в выпускном классе и посещал компьютерные курсы. На следующее утро он поговорил об этой проблеме со своим преподавателем, и вместе они написали новую программу.

Колин презентовал эту программу отцу в день выпуска.

— Это я должен был вручить тебе подарок, мой мальчик, — сказал мистер Фразьер, озадаченно глядя на четыре компьютерных диска. — Это музыка?

— Установи на компьютер и посмотри, — сказал Колин.

Когда мистер Фразьер увидел, что может делать эта программа, он оформил на нее авторские права, заплатил немалые деньги продвинутым «айтишникам», которые довели программу до ума, а затем стал ее продавать. Все получаемые отцовской фирмой роялти делились ровно пополам между Колином и его учителем. Этих денег было столько, что и Колин, и его преподаватель могли всю жизнь не работать и жить в достатке.

По окончании университета Колин не хотел продавать машины, но видеть, как отец униженно упрашивает его этим заниматься, было для него невыносимо. И, что самое ужасное, он не мог найти в себе сил сказать отцу «нет». И еще, конечно, на него давила ответственность от сознания того, что его предки на протяжении многих поколений занимались всем тем, что передвигалось на четырех колесах. Отказ продолжить их дело был сродни предательству. И потому Колин согласился попробовать. Он отправился работать в Ричмонд, где находилась одна из компаний дилерской сети, и принялся за работу. Он старался как мог.

Но он ненавидел свою работу. Ему вообще не нравилось что-либо продавать, и у него ровным счетом ничего с этим не получалось. Продажи его были так низки, что другие сотрудники над ним смеялись.

Все изменилось с приходом в его жизнь Джин.

Колину шел всего лишь двадцать второй год, и он работал у своего отца. Джин пришла в салон покупать машину и была так красива, что Колин уставился на нее, открыв рот и забыв обо всем. Все закончилось тем, что сделку по продаже оформил его брат.

Колин думал, что больше никогда ее не увидит, но она сама позвонила ему и пригласила на свидание. Их первая встреча закончилась в постели, и уже спустя два месяца они жили вместе в ее квартире.

Как и отец, Джин поощряла его работу в отцовской компании. Он как зачарованный слушал ее рассказы о судебных разбирательствах, и они нередко ночи напролет вместе трудились над вверенными ей делами. Благодаря ей Колин смог вплотную приблизиться к реальной работе по исполнению правосудия, которую так любил. Мир Джин стал и его миром, но в этом он не видел ничего плохого, потому что, окунаясь в ее работу, забывал о своей работе, которая была ему ненавистна. И кроме того, он был так молод и неопытен, что все в Джин, которая была на шесть лет его старше, казалось ему ослепительно-прекрасным.

Колин не отдавал себе в этом отчета, но на уровне подсознания в нем жила уверенность, что когда-нибудь они перестанут так часто выходить «в свет», прекратят летать в Калифорнию на уик-энд, и их бурные ссоры тоже со временем прекратятся. Он думал, что однажды они остепенятся и переедут в Эдилин. Они будут жить в настоящем доме с большим садом. У них появятся дети, и они вместе будут ходить в церковь по воскресеньям.

Все изменилось в один вечер, когда Джин вернулась домой и радостно сообщила ему, что ей предложили работу в Вашингтоне.

— Разумеется, я еще не ответила им согласием, — сказала она.

Колин улыбался. Очевидно, она хотела посовещаться с ним, прежде чем принимать такое серьезное решение. Но она этого не сказала. На самом деле она не задала ему ни одного вопроса.

— Хочу проверить, смогу ли я получить те же деньги от «Бриггс». Я дам им возможность побороться за меня. Пусть поторгуются, и я достанусь тому, кто сделает большую ставку. О! Надо маме позвонить. Она с ума сойдет от радости! — Джин похлопала его по ноге, встав с дивана с бокалом вина в руке, и направилась звонить.

Колин остался молча сидеть и вдруг с кристальной ясностью увидел всю свою жизнь. Он занимался работой, которую ненавидел, он жил там, где не хотел жить, и все это ради того, чтобы угодить другим.

Джин собиралась сменить работу, не посоветовавшись с ним, потому что была настолько уверена, что он поедет с ней куда она захочет, что не удосужилась даже спросить его мнения.

Джин вернулась в комнату в еще более приподнятом настроении, совершенно не замечая того, что Колин не произнес ни слова. Они заказали домой еду из китайского ресторана, и во время ужина рот у нее не закрывался. Она все говорила и говорила, и только когда они закончили есть, она вдруг заметила:

— Ты ужасно молчалив сегодня. Тебе что, нечего сказать по поводу этого замечательного известия?

— Я возвращаюсь в Эдилин.

— Отличная мысль. Твои родители будут в восторге за меня. Еще три года, и я стану полноправным партнером.

И она снова заговорила о своих планах, о своей жизни.

Пока Колин убирал со стола, Джин принялась обзванивать друзей и знакомых, сообщая им радостную новость. Закончив убирать, Колин пошел в спальню и достал из шкафа свои чемоданы.

Джин зашла в спальню только через час, и к этому времени Колин уже успел упаковать свои вещи.

— Можно мне позвонить с твоего телефона? — спросила Джин. — На моем села батарейка, а я слишком возбуждена, чтобы разговаривать, когда телефон включен в розетку. Что ты делаешь?

— Я сказал тебе. Я уезжаю домой.

— Ладно. Увидимся в выходные. Наверное, тебе понадобится твой мобильник?

— Да, он мне понадобится, — сказал Колин и, подхватив два чемодана, вышел за дверь.

К тому времени как Джин объявилась в городе со своей сногсшибательной новостью о том, что она приняла предложение о работе в Вашингтоне, Колин уже успел снять офис в городе. И у него уже был разговор с отцом.