Неожиданное наследство - Барбара Картленд

Кристина ничего не рассказала доктору Бейкуэллу, однако она знала, что в этих переменах немалую роль сыграл рояль, не так давно появившийся в гостиной. Интуиция ее не подвела. У мальчика был настоящий талант к музыке. Ему нравилось играть, и он, сам того не подозревая, страстно желал этого. Кристина учила его всему тому, что знала сама, хотя прекрасно понимала, что скоро ему понадобится гораздо более квалифицированный педагог. У него был удивительный слух: стоило ей один раз сыграть какую-нибудь фразу, как он тут же подбирал ее. Ему нужно было совершенствовать технику и много практиковаться. С того разговора о его матери они больше не возвращались к этой теме, но Кристина чувствовала, что у Дональда полностью изменилось отношение к окружающему его миру. Он выглядел более радостным и счастливым. Но самым главным для Кристины было ощущение того, что барьеры, которые разделяли их, рухнули. Она воспринимала это как самое большое достижение в своей жизни.

Дональд никогда не был экспансивным человеком и вряд ли когда-нибудь станет таким. Он ничего не говорил и не проявлял желания помириться с теткой. Однако в его поведении при общении с ней произошли существенные изменения. Теперь он смотрел на нее, когда разговаривал, обращался к ней по имени, включался в беседы за обеденным столом. Как выяснилось, ему было трудно облекать свои мысли и желания в слова. Ведь он так и не попросил Кристину, чтобы она научила его играть на рояле, они просто начали вместе заниматься. В первый день, когда ему было разрешено спуститься вниз, Кристина села за рояль и стала играть.

Сначала она исполнила несколько современных произведений, а потом «Лунную сонату» Бетховена.

– Нравится? – спросила она. – Или ты предпочел бы что-нибудь более модное? – Она сыграла очень популярную песенку и встала из-за рояля. – Покажи сам, какая музыка тебе нравится, – предложила она.

Не промолвив ни слова, Дональд сел за инструмент. Сначала он немного ошибался – было очевидно, что ему не хватает уверенности в себе, – но вскоре стал повторять отрывки из тех произведений, что играла ему Кристина. У него получалось хорошо, очень хорошо. Но Кристине было интереснее наблюдать за его лицом, чем за пальцами. Когда он поднял голову и посмотрел на нее, ожидая одобрения, она захлопала в ладоши.

А потом все пошло легко. Она купила ноты – сначала простые пьесы – в том же самом магазине в Мелчестере, где был частым посетителем ее отец. Дональд усердно учил нотную грамоту. Как-то Кристина спросила у него:

– Почему ты не играл в школе?

– Наверное, стеснялся показать, что музыка меня интересует, – ответил Дональд. – Папа ужасно ее не любил, и я решил, что со мной что-то не так, потому что мне нравится ее слушать.

Они вместе слушали программы по радиоприемнику, и Кристина не без удивления обнаружила, что у Дональда есть абсолютно четкое представление о том, что ему нравится и что не нравится. Странно было видеть, как он доказывает теорию о том, что спокойные, сдержанные натуры находят выход своим эмоциям в музыкальном антитезисе. «Слишком мрачно», – говорил он, когда симфонический оркестр Би-Би-Си исполнял нечто медленное и торжественное. И тогда они переключались на какую-нибудь иностранную станцию.

Идя домой от «наблюдательного пункта», Кристина пыталась сосредоточить свои размышления на детях, а не на Майкле Фарли, который так и не пришел на место встречи.

«Случилось столько хорошего, и я должна быть за это благодарна, – твердо сказала она себе. – У меня нет причин расстраиваться из-за Майкла Фарли». Однако она была раздражена и все время задавалась вопросом, что же помешало ему прийти. Она надеялась, что дома ее ждет сообщение от него, но Элизабет заверила ее, что телефон ни разу не звонил.

– Чьего звонка вы ждете? – с любопытством спросила девушка, и Кристина солгала, сильно покраснев при этом:

– Миссис Бейкуэлл обещала позвонить.

– А вот я была бы рада, если бы позвонил Тони, – сказала Элизабет, – но он предупредил, что из нового лагеря звонить трудно.

– Ты скучаешь по нему?

Элизабет как-то неопределенно дернула головой.

– Он хороший, – ответила она, – но иногда кажется таким ребенком.

Кристина от души рассмеялась.

– Он значительно старше тебя.

– Мне всегда говорили, – с достоинством произнесла Элизабет, – что женщина всегда старше мужчины, с которым ее свела судьба. Как бы то ни было, с Тони я чувствую себя именно так, уверяю вас.

На мгновение она погрустнела и устремила невидящий взгляд в сад. Несмотря на свое решение ни во что не вмешиваться, Кристина против воли спросила:

– Ты еще любишь майора авиации, да, дорогая?

– Сейчас мне уже лучше, – со вздохом ответила Элизабет. – Но все это бесполезно, тетя Кристина, другие мужчины меня не привлекают.

Она говорила с таким серьезным видом, что Кристина еле удержалась от улыбки. Забавно, этот ребенок рассуждает так, будто у нее богатый опыт общения с разными мужчинами.

– Ну, постарайся отвлечься, – посоветовала Кристина. – Юность бывает только однажды, и если к следующему году война закончится, у тебя сразу появится масса интересных занятий.

– А если не закончится, я запишусь в ЖВС[13]военно-воздушных сил, – заявила Элизабет, при этом ее глаза лукаво блеснули, – а потом, чтобы досадить вам, по закону совпадений меня отправят в тот же лагерь, что и Стенли.

Кристина засмеялась.

– Тебе придется стоять перед ним по стойке «смирно» и отвечать: «Слушаюсь, сэр», когда он обратится к тебе.

– А вот это меня не волнует.

На следующий день после того разговора Элизабет пришла домой сияющая – как оказалось, она встретила моряка, брата одной из своих подружек по колледжу.

– Я заскочила в автобус и вдруг вижу их. Луиза просто прелесть, ее предки живут на другом конце Мелчестера. Ах, тетя Кристина, я сразу поняла, что понравилась ему. Я так радовалась, что надела тот зеленый шотландский берет, что мы купили на прошлой неделе. Я пригласила их к нам на завтра. Вы не против?

– Против? Да я в восторге! – воскликнула Кристина. – Пойду-ка узнаю у миссис Поттон, что у нас с продуктами. Они придут на обед?

– Они говорили о том, что проведут день на реке. Если так, то, думаю, они придут на обед, – ответила Кристина. – Жаль, что наша плоскодонка такая огромная. А вы не могли бы пригласить Луизу на прогулку по лугу, а?

– Полагаю, это будет слишком нарочито, – твердо проговорила Кристина.

– Он такой… такой симпатичный.

Не было сомнения в том, что сердце Элизабет несильно пострадало от первой любви. Во всяком случае, в нем, кажется, осталось достаточно места для всех новых знакомых. И теперь Кристина не понимала, почему она так переживала из-за истории с майором авиации.