Ты моя жена. Настоящая - Лана Пиратова

— Ты знаешь, — говорю несмело. — Я тоже…

Я впервые собираюсь сказать эти слова. И страшно, и приятно одновременно.

— Что тоже? — Давид как обычно не готов ждать.

Рукой поворачивает мое лицо к себе, приподнимается и смотрит.

— Что тоже, Василиса? — читаю нетерпение в его глазах. Он ждет.

— Я тоже люблю тебя, Давид, — шепчу чуть слышно и зажмуриваюсь.

И вот уже теплые родные губы касаются моих губ. Легкий нежный поцелуй.

— Наконец-то, — усмехается он мне в губы. — А сейчас спать давай. Все потом.

— Давид… — хочу продолжения.

— Потом, — он прижимает меня к себе и я слышу его мерное дыхание.

Хм. Это точно Давид?

Лежу еще какое-то время. Давид спит. Это точно. Вздыхаю и тоже пытаюсь уснуть. А сама слышу как часто бьется его сердце мне в спину. И тепло его рук обжигает.

Все спят. Давид рядом с мной. Любимчик рядом с кроватью.

И только я не могу заснуть.

Хочу встать. Пытаюсь выбраться незаметно из объятий Давида, но он чуть просыпается, что-то бурчит невнятное и только сильнее сжимает руки вокруг меня.

Ничего не остается, как пытаться заснуть. Опять.

Утром меня будит лай Любимчика. Но он не в комнате.

Открываю глаза. Давида тоже уже нет.

Я встаю и иду на лай. Он доносится из кухни.

— Сядь, я тебе сказал! Если ты будешь вести себя также как твоя хозяйка, полетишь обратно! — Давид на полном серьезе пытается что-то донести до прыгающей вокруг него собаки.

Потом Любимчик, учуяв меня, бежит к моим ногам и послушно садится рядом.

— Надо отдать его в школу для собак, — бурчит недовольно Давид, поворачиваясь ко мне спиной.

Подхожу к нему и обнимаю за талию. На руке уже нет повязки, но я замечаю шрамы.

— А что ты делаешь? — спрашиваю, щекой прислонившись к его спине. Он в одних шортах и мне нравится касаться его кожи. Поднимаю руки выше и пальцами перебираю волоски на его груди.

— Завтрак готовлю, — отвечает он. — Садись, — кивает в сторону стола.

Я пожимаю плечами и отпускаю его. Сажусь за стол, Любимчик бежит и садится рядом.

— Как ты нашел Любимчика? — спрашиваю у Давида, когда он ставит передо мной тарелку. — Ты же прогнал его.

Давид садится напротив.

— Прогнал, — усмехается. — Я устроил ему шикарную жизнь. Отправил в охрану ресторана. У него была бы не жизнь, а малина.

Я хмурюсь.

— А Дактиф… — осекаюсь и испуганно смотрю на Давида.

— Рассказывай, — улыбается он. — Ты думаешь, я как и ты буду вздрагивать от этого имени?

Недовольно сжимаю губы. Продолжаю:

— Он сказал, что ты выбросил Любимчика в море, а он спас, — прикусываю губу и отворачиваюсь, сама сейчас понимая, какая же я глупая. Повелась как ребенок.

Давид лишь хмыкает. Жует завтрак.

— И ты поверила, что я могу убить собаку? — спрашивает спустя несколько минут.

Мне почему-то так стыдно, что я так и не могу поднять на него взгляд.

— Ясно, — говорит он.

Встает и идет к окну. Засовывает руки в карманы и встает ко мне спиной. Смотрит куда-то ввысь.

Мне очень и очень стыдно. Я ведь и правда поверила чужому человеку, что Давид может убить животное. Неужели я тогда была настолько зла на него, что поверила?

Я чувствую вину.

Встаю и тихо подхожу к нему.

Встаю рядом и обнимаю.

— Давид, — тяну капризно, — ну, прости. Конечно, я так не думаю. Сейчас не думаю, — поправляюсь. — Но ты ведь тоже! — долго быть милой у меня не получается. — Ты тоже вел себя там… — ищу подходящие слова.

— Я лишь хотел, чтобы мы были вместе, — произносит он, даже не повернувшись ко мне.

Стоит как каменная глыба! Да что с ним?

Он же вообще не пристает ко мне! С момента возвращения ни разу! Хотя я сейчас не сильно и сопротивлялась бы. Он ведет себя странно.

А, может, у него проблемы? Он же в больнице лежал.

Но о таком лучше не спрашивать.

Рисую узоры у него на животе, обвожу пупок. А Давид берет мои руки и разводит их в стороны.

Поворачивается, наконец.

— Одевайся, — говорит, но я вижу, как дергается уголок его губ. Он ведь сдерживает улыбку сейчас.

Взгляд сам падает на шорты. Ничего не могу с собой поделать.

Нет, там все в порядке. Он же хочет меня. Почему тогда так ведет себя?!

Давид, конечно, замечает мой взгляд.

Складывает руки на груди и усмехается.

Мне кажется, я краснею.

— Одевайся, — повторяет он. — Мы едем в ресторан.

— В ресторан?

— Да. Мне надо кое-кого отблагодарить. Ну, а потом… — многозначительно замолкает.

— Что потом? — не выдерживаю я.

— Ну, вот потом все и узнаешь, — опять усмехается он. — Давай, беги в душ. Я на этом этаже схожу.

Ну, вот, опять. Чтобы Давид не зашел ко мне в душевую кабинку? Давид, которого знаю я, точно зашел бы.

И я, как дурочка, жду, когда откроется дверь и сильные руки обнимут меня. Жду. Стою под струями воды. Жду. А Давид так и не приходит.

Лишь слышу его недовольный голос из комнаты:

— Долго еще? Мы опаздываем.

Меня это злит.

— Сейчас! — кричу из кабинки.

Когда выхожу в комнату, Давида уже нет. Я быстро одеваюсь и сушу волосы.

Спускаюсь вниз.

— Что так долго? — спрашивает Давид уже в дверях, поправляя рукава рубашки. — Чем ты там занималась?

Поднимает на меня взгляд и хитро смотрит. Я вспыхиваю. Его поведение выводит меня из себя.

— А чем в душе занимаются