Наваждение - Аманда Квик

В тускло освещенном холле было многолюдно. Без очков все расплывалось у него перед глазами. Но Бакстер и так мог с уверенностью заключить, что в толпе его вряд ли кто заметит. По лондонским стандартам время было еще довольно раннее, джентльмены, собравшиеся в душной комнате, уже полностью ушли в игру, расположившись вокруг стола, покрытого зеленым сукном. Никто не обратил на Бакстера внимания.

Огонь, пылающий в камине, отбрасывал адские отсветы на игравших. Тяжелый воздух был наполнен запахами эля, пота и дыма.

Бакстер заприметил уединенный уголок за статуей обнаженной женщины с пышными формами. Он вытащил из кармана часы и поднес их к глазам, рассматривая толпу сквозь линзу. Лица присутствующих стали более четкими.

Но среди них не было ни Гамильтона, ни Норриса.

Нахмурившись, Бакстер собрался было убрать часы, но движение на лестнице в глубине огромной комнаты привлекло его внимание. Он снова поднес часы к лицу и бросил быстрый взгляд сквозь линзу.

Несколько молодых людей, в том числе Гамильтон и Норрис, поднимались на верхний этаж. «Интересно, — подумал Бакстер, — наверху располагаются уединенные гостиные или новый хозяин дома решил перенести туда бордель — подальше от любопытных глаз?»

И тут вспомнил: Гамильтон рассказывал, будто бы новый хозяин клуба предоставил ему и его товарищам отдельную комнату, где они могли бы проводить собрания своего частного клуба.

Бакстер захлопнул крышку .часов и опустил их в карман. По комнате он мог передвигаться без линзы.

Приблизившись к лестнице, он краем глаза заметил неясные очертания какой-то огромной фигуры, прислонившейся к перилам.

Пока вокруг него толпился народ, Бакстер рискнул еще раз вытащить свою хитроумную линзу. Один взгляд на грубые черты крепко сбитого мужчины все объяснил — это охранник, поставленный здесь оберегать покой посетителей элитного клуба, которые предавались увеселениям наверху.

Любопытство и дурные предчувствия охватили Бакстера. Комната для игры в карты на первом этаже «Зеленого стола» таила в себе множество опасностей. Здесь беспечный молодой человек мог запросто проиграть все свое состояние за одну ночь. Но то, что скрывалось на верхних этажах, могло быть во сто раз хуже.

И в какое же безумие Гамильтон дал себя вовлечь?! Бакстеру вспомнились последние слова отца — просьба присмотреть за младшим сыном.

Подавив невольный вздох, Бакстер протиснулся обратно к входной двери. Он подождал, пока группа посетителей собралась уходить, и незаметно присоединился к ним.

Очутившись на улице, он завернул за угол, остановился, нашарил в кармане очки и надел их. Затем прошел по переулку к задней части дома.

Большинство соседних зданий было погружено во тьму, но Бакстеру вполне доставало света, исходившего из окон кухни «Зеленого стола». На предпоследнем этаже в одном из окон тоненький лучик света пробивался сквозь плотные шторы.

Несколько лет назад «Монастырь» имел громкую славу, вспоминал Бакстер, продираясь сквозь заросший сад. Это было заведение, в котором желающие могли получить все запретные удовольствия. Помещения дома изобиловали множеством потайных входов и выходов, не говоря о дверных и стенных глазках и скрытых лестницах.

Подобные заведения посещал и его отец.

В глубине сада Бакстер заметил туалет. Он видел, как один подвыпивший джентльмен вышел из него, шатаясь, и направился к черному ходу. Спустя несколько секунд Бакстер последовал за ним. Проникнув внутрь, молодой человек очутился в маленьком холле, вокруг — ни души. Узкая витая лестница вела наверх.

Он осторожно ступил одной ногой на ступеньку, счастью, она не скрипнула. Дойдя до первой лестничной площадки, он остановился. Дверь в главный холл оказалась запертой. Он забыл захватить с собой отмычки, поэтому вынужден был изрядно повозиться, пытаясь открыть замок с помощью дужки очков.

И вот наконец он — в темном коридоре. И уже готов был продолжить свой путь в ту часть дома, где находилась освещенная комната, которую он заметил еще на улице, как вдруг услышал позади себя чьи-то осторожные шаги.

Звук шагов был слишком мягким и легким для охранника.

Бакстер застыл, отпрянув в тень. Фигура, закутанная в плащ, появилась у входа в узкий коридор.

Он стремительно шагнул вперед и обхватил своего преследователя за шею.

— Не двигаться. Ни звука, — тихо предупредил он.

Фигура в плаще замерла от неожиданности. Бакстер уловил знакомый аромат травяного душистого мыла. Ошибки быть не может — этот запах он всегда различит среди прочих. До самой могилы, даже на смертном одре, он будет мучиться от сладостных приступов желания, как только почувствует этот непередаваемый запах.

— Черт возьми, Шарлотта, что ты здесь делаешь?