Тайна гувернантки - Эмилия Остен

Эмбер сидела с Бруно в детской и водила вместе с ним пальчиком по строчкам в книге, когда вошла Шерра.

— Как успехи? — улыбнулась она.

— Все неплохо. Бруно уже знает почти все буквы.

— Очень хорошо… Мисс Ларк, идемте со мной. Миссис Моуди присмотрит за Бруно.

— Что-то случилось? — забеспокоилась Эмбер, поднимаясь и разглаживая складки темно-зеленого платья.

— Не знаю. — Шерра выглядела озадаченной, теперь Эмбер это заметила. — Наверное, вам объяснят.

— Кто объяснит, миледи?

— Наши гости. Они вас ждут. Идемте.

Не задавая больше вопросов, Эмбер проследовала за хозяйкой вниз, в одну из гостиных. Войдя, удивилась еще больше.

Кеннет и Кейлин Фэйрхед сидели рядом на обитом желтым бархатом диване, словно птицы на ветке. Близнецы были одеты, как всегда, в похожих тонах: темно-голубое платье у Кейлин гармонировало с синим костюмом для визитов, в который был облачен Кеннет.

Ричард Мэнли стоял чуть поодаль, у камина, опираясь на трость, и любезно кивнул Шерре, когда все обменялись приветствиями..

— Благодарю вас за участие и помощь, миледи.

— Вы уверены, что мое присутствие не требуется?

— Мы хотели бы поговорить с мисс Ларк наедине.

Так вот почему Шерра выглядит растерянной: хозяйку выставляют из собственной гостиной. Любопытно.

— Если вам что-то понадобится, звоните.

— Пока ничего, благодарю.

Шерра вздохнула, помедлила еще пару мгновений, но все выжидательно молчали, и она вышла.

— Очень хорошо, — сказал Ричард, когда дверь за хозяйкой дома закрылась. — Здравствуйте, мисс Ларк. Не будете ли вы так любезны присесть?

Эмбер молча прошла к креслу и села напротив близнецов, сложив руки на коленях. На Кеннета смотреть она не могла, с Кейлин встречаться взглядом тоже не следовало — ведь в последний раз они виделись на том злополучном Балу Цветов, и тогда виконтесса ее убить хотела за поцелуй в кустах. Вряд ли с тех пор что-то сильно изменилось. Поэтому Эмбер взглянула на Ричарда. Выглядел он так, будто собирался в спешке: галстук завязан немного криво, булавка в нем вообще торчит черт-те как, и волосы встрепаны, хотя вроде бы приглажены и связаны в хвост. Эмбер захотелось прикоснуться к его волосам, убрать за ухо непокорные завитки… Предательское чувство. Она стиснула пальцы.

— Ричард, не тяни, — недовольным голосом произнес Кеннет.

Эмбер все-таки посмотрела на него: виконт сидел, откинувшись на спинку дивана и скрестив руки на груди. Он тоже нервничает и не знает, что происходит, поняла Эмбер. Словно прочитала это в нем.

— Всему свое время; но вы правы, тянуть не буду.

Лорд Мэнли прошелся по гостиной и остановился рядом с креслом Эмбер.

— Может быть, ты сядешь? — любезно сказала Кейлин.

— Благодарю. Рассказчик должен стоять, а я собираюсь потешить вас весьма занимательной историей. Даже настоящей сказкой.

— Вы же терпеть не можете сказки! — не сдержалась Эмбер.

Все посмотрели на нее.

— Очень хорошо, что вы заговорили, мисс Ларк. Это вселяет в меня надежду, что вы сумеете ответить на мои вопросы.

— Охотно, если вы их зададите.

Этот непонятный визит насторожил Эмбер. Чего все эти люди от нее хотят?

— Ты притащил нас сюда и играешь в загадки, — сердито сказала Кейлин.

Эмбер кинула на нее взгляд: да, пожалуй, Ричард может жениться на такой красавице. Кейлин Фэйрхед — весьма достойная партия.

— Терпение, моя дорогая, — промурлыкал Ричард.

Он выглядел почему-то очень довольным.

— Сначала выскажется мисс Ларк. — Он повернулся к Эмбер: — Скажите, ваш день рождения и вправду восьмого июня?

— Да, в этом нет никакой тайны. Через несколько дней.

— И вам — извините, этот вопрос нескромен, я знаю, но я известный грубиян, — исполняется двадцать лет?

— Да, — ответила Эмбер, недоумевая, к чему он клонит.

На лицах близнецов появилось одинаковое, несколько растерянное выражение.

— И вас растила мисс Мейда Ларк из Морпета, Нортумберленд?

— Верно.

— Ваших родителей вы не помните?

— Нет. Тетя редко упоминала о них, и это чаще всего звучало… уничижительно.

Эмбер передернула плечами.

— Знакомо ли вам имя Роберт Финли?

— Конечно. Это наш семейный врач в Морпете. Он лечил тетушку и меня, когда я с ней еще жила. Потом, в пансионе, был уже другой врач.