Хочу твоим первым - Инна Стужева

И я, со взявшимся у меня откуда-то нахальством, буквально заталкиваю тетю обратно в квартиру. Следую за ней по пятам, чтобы не начала снова наступать, и едва мы оказываемся в холле, поскорее и с силой захлопываю входную дверь.

…

Сказать, что я переволновалась, это не сказать ничего. Хорошо, что Володя снова очень быстро перетянул тетино внимание на себя и отвлек ее разговорами про наш поселок.

Вздохнула с еще большим облегчением, когда мы с Володей, наконец, распрощались с домашними и вывалились из квартиры на улицу. Вдохнули вечерний воздух.

Пораньше вышли, чтобы прогуляться до кинотеатра пешком, и поболтать о самых разных вещах.

- Ну, Ариш, ты как тут? Только честно? – первым начинает Володя, хотя тот же вопрос вертится на языке и у меня, только, конечно, в отношении него.

- Нормально, Володь. Все хорошо.

Относительно. Хотя раньше секретов между нами не было, и я бы выпалила все, как на духу. Но не могу я ему про Гордея рассказывать, по крайней мере вот так с ходу.

– Нравится учиться?

- Да, нравится, - киваю я, неожиданно вспомнив, сколько ночей я провела без сна, лишь бы попасть в этот престижный по всем меркам Вуз. Или вообще в хоть какой-то Вуз, лишь бы не идти на местный молокозавод.

- Не сильно устаешь?

- Ну, как сказать. Да вроде не очень.

- Ну, поздравляю! Мечты сбываются. А помнишь, сколько раз ты говорила мне, что не веришь в поступление и в то, что тебе настолько повезет? И вот…

- Да, - смеюсь я, - а ты успокаивал меня и уверял, что я справлюсь, что все получится!

Новая теплая волна благодарности Володе затапливает меня.

Повинуясь порыву, я встаю на цыпочки и целую Володю в щеку быстрым скользящим поцелуем.

Тут же отстраняюсь, потому что всю меня от самой макушки и до пяток обдает непонятным покалывающим ознобом.

И это сосущее под ложечкой чувство возникает не со стороны Володи, а будто бы откуда-то извне.

Кажется, будто за нами наблюдает кто-то со стороны.

- Аришка моя, как же я по тебе соскучился, не представляешь даже, как соскучился, - отзывается на мой порыв Володя и обнимает за талию.

А потом вдруг разворачивает к себе лицом и сам, по личной инициативе, прижимает меня и соскальзывает взглядом на мои губы.

Мне кажется, что у него есть намерение меня поцеловать. Наконец-то, за столько времени!

Можно сказать, что я весь одиннадцатый класс об этом мечтала. Особенно когда Володя выступал с докладами на различные темы у доски или со сцены. Таким одухотворенным и умным он выглядел в эти моменты! Я не сводила с него глаз и так гордилась им. И вот…дождалась, кажется.

Но снова меня пронзает это снедающее беспокойством и ознобом чувство.

И вместо того, чтобы обрадоваться и позволить себе осуществить мечту, я начинаю судорожно, обрывочно озираться по сторонам.

Уже стемнело, и потому дальность обзора ограничена, а над нами, наоборот, светит фонарь, так что я толком ничего и никого не могу разглядеть. Лишь часто-часто моргаю.

По крайней мере, никаких иномарок поблизости вроде бы нет, уже хорошо.

Но целоваться отчего-то все равно совсем не хочу.

- Володь, опоздаем мы сейчас, - выпаливаю, впопыхах строя фразу как попало.

Но он, в отличие от Гордея, которого приходится упрашивать, уже сам меня отпускает и отступает на целый шаг.

- Да, опоздаем еще, - кивает мне. – Тогда поторопимся?

- Ага, - киваю я, улыбаюсь, привычно хватаю его за руку, и мы синхронно ускоряем шаг. А через секунду уже бежим и весело смеемся.

…

В «Орбите», да и в других кинотеатрах города, бывать мне еще не приходилось, но мне здесь все нравится и кажется довольно комфортным. Просторные холлы, приятная ненавязчивая музыка, обилие любопытных постеров на стенах.

Мы очень быстро находим свой зал и, купив воду, попкорн и с десяток шоколадок, потому что ни один просмотр фильма не проходит у Володи без поедания сладостей, проходим через терминал и усаживаемся на свои места.

- Круто здесь, - заявляет Володя, - осматриваясь по сторонам.

- Ага. Только как в тебя влезет столько шоколада? И это, заметь, после тетиных пирожков. Ну ты и обжора. Если не расстанешься со своей привычкой, ты, в конце концов, потолстеешь.

- Неа, не потолстею. У меня генетика не располагает, - заявляет Володя. – Но, если тебе вдруг захочется сладкого, так и быть, поделюсь. А то, Ариш, исхудала здесь совсем.

- Ну, не знаю, разве чтобы тебе меньше досталось. Тааак, что тут у нас…

Смеюсь и шутливо тянусь к шоколадкам, давая понять, что сграбастаю сейчас все, не оставив ему ни одной, но так и застываю с недонесенной до Володи рукой.

На наш ряд, только на места ближе к краю, усаживаются вдруг Гордей...по моим рукам и ногам сейчас же проносятся волны горячего удушающего жара, и…но и...

О боже...Я, кажется, сойду с ума...начинает даже знобить...

Потому что вместе с ним...рядом с ним...улыбаясь ему...садится какая-то незнакомая мне, но очень красивая, хотя дело, конечно не в ее красоте...красивая эффектная миловидная блондинка...

Глава 31. Мучения продолжаются

"Первое правило бойцовского клуба гласит: никому никогда не рассказывай о бойцовском клубе. Второе правило бойцовского клуба гласит: никому никогда не рассказывай о бойцовском клубе".

Чак Паланик "Бойцовский клуб"

Арина

Володя чуть наклоняется ко мне и что-то говорит, но я не разбираю совершенно, потому что стоит мне повернуть голову, как я натыкаюсь взглядом на Гордея. Автоматом и на пришедшую с ним девушку, поскольку она расположилась на сиденье сразу же за ним.

Гордей сидит в расслабленной позе, откинувшись на спинку, держит в руках стаканчик кофе и смотрит на экран. Девушка в этот же момент изящным жестом поправляет свои воздушные волосы, перекидывая их с одного плеча на другое.

Она одета в достаточно короткое обтягивающее платье. Когда закидывает ногу на ногу, ее поза становится соблазнительной. Она приближает свое лицо к Гордею, и я сразу же отворачиваюсь, не в силах больше наблюдать за этим зрелищем.

- Что ты сказал, Володь, я не расслышала, повтори, пожалуйста, – говорю я, а саму так и подмывает опять повернуться в их сторону.

- Я сказал, что, если они не придадут герою Джексона человечности, фильм провалится, не смотря на миллионы долларов,