Ты мне не нравишься - Мария Перевязко

Глава 63. Ник

Домой я иду целую вечность. Специально шагаю медленно и выбираю самый длинный маршрут. Не могу перестать думать о Ли. Неудивительно, что она была такой грубой, бесчувственной и высокомерной: она всегда была одна, и ей самой приходилось заботиться о себе. Ничего странного нет в том, что других она не подпускала близко, а порой даже отравляла им жизнь. Ей не хотелось ни к кому привязываться, и я могу это понять.

А вот кого я не могу понять, так это ее мать. Помню, с какой напускной веселостью Ли говорила о материнском безразличии в тот день, когда я впервые оказался у нее дома. Тогда я не придал этому значения, Ли меня ужасно бесила, и мне было плевать на ее семейные проблемы. Но теперь я думаю об этом с горечью. Мой отец тоже отдалился от меня, но я точно знаю, что, если мне понадобится помощь, если мне просто захочется поговорить с ним, он будет рядом. Только вот мне не хочется. А мать Ли, жестокая и эгоистичная, просто забила на дочь.

От этих мыслей меня отвлекает телефонный звонок. На экране высвечивается фотография Ли. Я быстро принимаю вызов и подношу телефон к уху:

— Как хорошо, что ты позвонила!

— Я тоже рада тебя слышать, Никита.

Голос принадлежит не Ли, я узнаю глубокий безразличный голос ее матери.

— Она не знает, что я взяла ее телефон, но это было необходимо. Мне нужно поговорить с тобой.

— Что вы хотите? — спрашиваю быстро.

Ее звонок выбил меня из колеи. Я, оказывается, остановился. Да еще и выбрал «удачное» место: я стою посреди глубокой лужи. Чувствую, как носки впитывают в себя холодную воду, и по спине пробегает холодок.

— Вы ушли так поспешно, — говорит мама Ли, пока я вылезаю из лужи и морщусь от холода. — Я не успела познакомиться с друзьями моей дочери, и это было неправильно.

Меня передергивает, и на этот раз не из-за холода. Я вспоминаю сцену на кухне. С некоторыми друзьями Ли она все-таки успела познакомиться. Причем довольно близко. Перед глазами снова всплывает картина: мама Ли и Антон Николаевич обнимаются, слившись в страстном поцелуе. А я в полнейшем оцепенении наблюдаю за этим.

— Я была груба, — продолжает эта женщина шелестящим шепотом, видимо Ли где-то неподалеку, мне хочется попросить ее передать трубку дочери, но я сдерживаюсь. Все-таки интересно, зачем ей понадобился именно я. — И хочу исправиться. Можешь сделать мне одолжение? Приведи ее друзей снова. На этот раз я подготовлюсь. Ты меня слушаешь?

Пожалуй, я и в правду слишком долго молчу. Но меня не покидает это злосчастное видение. Мама Ли и Антон Николаевич. Елки, эта женщина делает всю работу за меня! Я думал о том, как бы этим двоим снова увидеться, а теперь мне даже не нужно заморачиваться! Я радостно улыбаюсь.

— Да. Я все сделаю. В субботу?

Почему-то я уверен, что их взаимоотношения с директором исправят ситуацию. Он надавит на нее (конечно, не в физическом смысле, от этой мысли меня начинает подташнивать), заговорит с ней своим излюбленным учительским тоном, даст несколько ободряющих советов, как он это умеет, и мама Ли наконец поймет, что отъезд дочери — глупая безответственная затея.

— Как ты знаешь, — серьезно добавляет она, — Лиза скоро уезжает в интернат. В воскресенье. Так что в субботу — идеально. Ей пошла бы на пользу нормальная прощальная вечеринка. Спасибо тебе. И вот, что еще…

Молча слушаю ее ровное дыхание в трубке. Наверное, собирается с мыслями. Или Ли все-таки раскрыла наш заговор?..

— Постарайся привести и директора. Мне нужно с ним пообщаться. Мы кое-что не закончили.

Мне кажется, или после этой фразы она хихикнула, как девчонка?! Так вот, в чем дело. Прощальная вечеринка — только предлог. Она хочет закончить начатое. Фу, мерзость какая!

— Я вас понял, — угрюмо бормочу я и завершаю звонок.

Немного грустно от того, что мать Ли снова не заботит ее дочь. Она и здесь умудрилась найти выгоду. Но в моей душе все-таки теплится надежда. Если уж она так жаждет встречи с Антоном Николаевичем, есть вероятность, что его слова окажут на нее влияние.

Сворачиваю на другую улицу, маршрут перестроен. Я иду домой к Стелле и ее отцу. Уверен, что и он обрадуется приглашению матери Ли. Это последняя соломинка, и я цепляюсь за нее из последних сил.

На этот раз в квартиру я захожу через дверь. Антон Николаевич все еще странно себя ведет: прячет взгляд, не находит себе места, то и дело краснеет и пропускает мои слова мимо ушей.

Я прочищаю горло и снова пытаюсь заговорить с ним.

— Никитушка, — обрывает он меня и несколько робко улыбается, — проходи, не стесняйся, Стелла у себя.

— Но я хотел поговорить с вами, — упрямлюсь я.

— Не сейчас.

— Но это важно!

— Я знаю, что ты видел! — внезапно срывается он. — Я тоже видел тебя. Это ужасно неловкая ситуация. Не знаю, что на меня нашло. Не говори Стелле, пожалуйста. У нас с ней только начали налаживаться отношения. Обещаю тебе, этого больше не повторится.

Да как же так?! Мне хочется как следует встряхнуть Антона Николаевича за плечи. Вместо этого я говорю:

— Значит, вы не придете на прощальную вечеринку Ли?

Он опускает голову и тихо вздыхает.

— Ты же знаешь, что я уже там был.

— Нет, на другую. Мама Ли устраивает нормальную вечеринку. И она хотела, чтобы вы пришли.

Антон Николаевич меняется в лице, пытается спрятать мечтательную улыбку, но у него плохо выходит.

— Правда? — переспрашивает он смущенно.

— Да. Она так мне и сказала. Пожалуйста, приходите. В субботу. Хорошо?

Он все еще витает в облаках, покачивается на месте, как пьяный.

— Хорошо?

— Раз так, я приду. Ли — прекрасная девочка.

Сдерживаю себя, чтобы не рассмеяться. Конечно, все дело в Ли. Вам же так хочется с ней попрощаться. Ну да.

— Тогда я зайду к Стелле.

После долгих уговоров и клятвенных заверений, что Ли собирается принести тысячу извинений за свое поведение, мне удается убедить и Стеллу прийти.

Довольный собой я выхожу из квартиры и сталкиваюсь с какой-то женщиной. Она просит прощения, хотя это я налетел на нее. Я несусь по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Мне кажется, что у меня вот-вот вырастут крылья. Ли останется со мной. И я