Ты мне не нравишься - Мария Перевязко

Чувствую, как горячие слезы катятся по щекам. Значит, все это время она гналась за своей мечтой и даже не вспоминала обо мне? Мне хочется кричать, хочется наорать на нее, сказать ей, что она сделала с нами, во что превратила нас обоих. Но я не могу даже помыслить о том, что она узнает, насколько тяжело нам было. Пусть думает, что и нам было плевать на нее.

— Я получила, что хотела, — продолжает она, совладав с чувствами, — деньги, слава, гастроли. На сцене я была счастлива, но я всегда помнила о тебе. Ведь ты — моя маленькая любимая дочка.

Она вдруг вскакивает с места и хватает с полки деревянную резную шкатулку.

— Ты все еще ее хранишь? — спрашивает она хрипло и прижимает ее к груди.

Я встаю, вырываю из ее рук шкатулку и ставлю ее на место. Она подарила мне ее на день рождения. Одно из воспоминаний, которое я не могу забыть. Эта вещица — пожалуй, единственный предмет, напоминающий мне о ней.

— Хорошо. Я поняла. Ты еще не готова.

— К чему не готова? — сердито спрашиваю я. — Что ты хочешь от меня? Зачем все эти исповеди?

Мама нервно накручивает прядь темных волос на палец, переводит на меня взгляд и говорит:

— Я вернулась, дочь. Теперь я все поняла. Я хочу быть с вами, хочу быть частью семьи, если вы меня примете.

Только сейчас я замечаю отца, прислонившегося к косяку двери. Он ласково смотрит на меня, поджимает губы и едва заметно кивает мне. Так он дает мне понять, что он выбор сделал. Решение остается за мной.

Глава 65. Ник

В субботу я просыпаюсь в семь часов утра. Ночью я долго не мог уснуть, крутился с боку на бок, то и дело поглядывая на часы. Уснуть удалось только под утро, наверное, я проспал несколько часов, не больше. Никак не могу расслабиться, волнуюсь, как перед каким-то важным тестом. Боюсь, что все мои действия ни к чему не приведут. Я начинаю сомневаться. Что, если все пойдет не по плану? С чего я вообще решил, что Антон Николаевич сможет заставить маму Ли передумать? Я не могу перестать думать о том, что Ли уедет, что бы я не делал, и моя мама окажется права: нужно попрощаться.

Спускаю ноги на пол и массирую голову, хочу избавиться от этих навязчивых мыслей. Чувствую себя разбитым, но спать я больше не могу, слишком уж взвинчен. Решаю выйти на улицу и пройтись по парку, обычно это помогает развеяться. Да и на ходу думается всегда лучше. Я должен продумать каждую мелочь, каждое слово, каждую секундочку, которая может пойти не так.

Надеваю серые джинсы с дырой на колене и темно-зеленый полинявший свитер. Из зеркала на меня смотрит незнакомец с опухшими покрасневшими глазами. Быстро перевожу взгляд на шкаф и вздыхаю. Нельзя позволять себе впадать в отчаяние. Пока Ли не уехала, еще ничего не потеряно.

К счастью, в квартире все тихо, никто еще не проснулся. Мне совсем не хочется разговаривать, поэтому, пока есть такая возможность, я быстро одеваюсь и вылетаю на лестничную клетку. Тут пахнет подгоревшей кашей и сыростью. Я морщу нос и быстро спускаюсь по ступенькам вниз.

Мобильник начинает трезвонить уже в парке, как раз рядом с моей излюбленной скамейкой, на которой однажды я застал Ли, Стеллу и нелепых близнецов. Стелла тогда умоляла меня избавить ее от этого неудачного двойного свидания, а мое сердце трепетало от звука ее голоса. Теперь все изменилось, надо же, тогда я думал, что мои неразделенные чувства останутся со мной навсегда.

— Ты рано проснулась, — говорю я, прижимая телефон к уху.

— Да, — отвечает она тихо, — ты тоже.

Ее голос все тот же, но мое сердце бьется ровно. От этой мысли мне хочется улыбаться.

— Готова к тусовке? — весело спрашиваю я.

— Я поэтому и звоню, — извиняющимся тоном начинает она, и я медленно усаживаюсь на сырую скамейку, — я не смогу прийти. Извини. И папа тоже. Да и… Ты знаешь, мы с Ли уже все друг другу сказали. Это было бы лишним.

Вот этого-то я и не учел. Я думал о том, как избежать любых скандалов и ссор. Но мне совсем не пришло в голову, что вечеринка попросту может не состояться. Люди могут просто не прийти.

— Стелла, — я изо всех сил стараюсь придать собственному голосу уверенности, — ты будешь жалеть, если не попрощаешься с ней. Сделай это ради меня, прошу тебя. Мне нужно, чтобы ты и Антон Николаевич пришли. Разве это так сложно?

— Сложно, — прерывает меня Стелла. — Сейчас я не в состоянии думать о Ли. У меня своих проблем хватает.

Я слышу в ее голосе сталь. Она готова бросить трубку. У нее что-то случилось, а я даже этого не заметил. Раньше бы я понял по первым звукам ее голоса.

— Что случилось? — спрашиваю, натягивая на голову капюшон: начинает моросить мелкий дождь.

К моей радости, Стелла не отключается.

— Вчера объявилась моя мать, — будничным тоном говорит она, и я понимаю, как плохи дела. — Она хочет остаться.

— А чего хочешь ты? — я вдавливаю телефон в ухо, потому что Стелла говорит все тише, дождь становится сильнее, а я боюсь упустить даже одно ее слово. Я совсем помешался, стал таким эгоистом. Я забыл о том, что Стелла и ее отец — не просто средства для достижения моей цели, они — в первую очередь, мои друзья.

— Папа вроде бы рад, что она вернулась. Это ведь хорошо, правда? Я боялась за него, ведь все это время он даже не посмотрел ни на одну женщину.

Я мгновенно вспоминаю ту сцену на кухне: Антон Николаевич и мама Ли. Стелла, конечно, об этом не знает, пусть так будет и дальше.

— Чего хочешь ты? — повторяю я свой вопрос.

— Шутишь? Конечно же, я хочу, чтобы она осталась! Я так скучала по ней. Ты только вспомни, что я творила, Ник. Мне нужна мама. Я еще толком это не осознала, но, по-моему, у меня все налаживается, Ник.

— Я рад, — искренне говорю я, — я очень рад за тебя. Но, знаешь…

— Что?