Прекрасный принц - Кристи Уэбстер

Перри усмехнулся. Ульрих, пытаясь выяснить все необходимое о Мэнди Мэннфорд, смог обнаружить несколько людей, которым заплатили, желая замять неудачные операции. Все, что потребовалось — один звонок моего адвоката, великого Энтони Лэмбраски, предложившего представлять их интересы в суде бесплатно, и они быстро согласились, что жалкой компенсации за столь ужасное хирургическое вмешательство недостаточно.

— О, подождите-ка, это еще не все, — воскликнул я тоном, достойным телеведущего шоу. — Есть еще кое-что, что мне нужно у тебя отнять, — я поднялся, смотря сверху-вниз на идиотов-тройняшек, вообразивших, что могли бросить мне вызов и победить. Что ж, они ошиблись. — Лакросс.

Я отступил и кивнул Тодду. Он кинулся к Спэрроу, поднял ногу и со всей силы опустил башмак на его колено. Придурок заорал даже сквозь ленту, из его глаз брызнули слезы. Салли заскулил, когда Тодд направился к нему. В следующий миг он проделал с ним ту же операцию. Оба Мэннфорда рыдали, как дети. Наконец, очередь дошла и до Скаута. Тодд убедился, чтобы у него оказались сломаны оба колена. Вопли их боли показались музыкой для моих ушей.

— Запомните, на что я способен, — рявкнул я Скауту. — Это только легкое касание поверхности айсберга моих возможностей и того, что мне по силам с вами сделать. Я — король этого города, а вы — лишь кормящиеся на дне паразиты.

Я кивнул Ксавьеру, и они с Тоддом закинули Спэрроу и Салли на пассажирские кресла «Porsche» их матери. Затем Ксавьер вернулся за Скаутом, толкнул его на оставшееся кресло, а сам занял водительское. И шутливо отдал мне честь, прежде чем отъехал. Тодд запрыгнул во внедорожник и последовал за ним.

Как только мы с Перри остались одни, он качнул головой и поежился.

— Слышал этот хруст? Это так мерзко, чувак.

— Вполне заслуженно, — напомнил я ему. — Давай. Мы же не хотим пропустить шоу.

Брат пошел за мной к смотровой площадке, откуда открывался отличный вид на улицу внизу. Мы терпеливо простояли несколько минут. Наконец, белая машина выскочила на трассу, шины взвизгнули при резком повороте. «Porsche» стал набирать скорость, а вскоре распахнулась водительская дверь, и Ксавьер выпрыгнул прямо на ходу с впечатляющей грацией морского пехотинца. Вскоре раздался оглушительный грохот.

Ксавьер вскочил на ноги и достал нож, направившись к покореженной машине. Потянувшись к переднему креслу, он, очевидно, освободил Скауту руки и оторвал скотч, а потом перетащил его на водительское кресло. Подъехавший следом Тодд освободил Спэрроу и Салли. Закрыв двери, Ксавьер с Тоддом забрались во внедорожник и быстро исчезли из виду. Все это произошло в течение минуты. Пару секунд спустя я услышал вой сирен, и вскоре к месту происшествия подъехала полицейская машина.

На этот раз их мамочке будет нелегко замять это дело.

Глава 22

Эш

Уин: Чем ты занята?

Я: Жду тебя?

Уин: Голая?

Я: Я в примерочной, так что…

Уин: Хочешь немного заработать?

Я: Всегда.

Уин: Скоро буду. Моя задумка пройдет веселее в моем присутствии.

— У вас все в порядке? — поинтересовалась женщина, ее голос звучал бодро и с надеждой.

— Я пока в процессе примерки.

Бросив телефон в сумочку, я потянулась надеть другое платье. Все варианты, которые мне так настойчиво продолжали приносить консультанты, были довольно причудливы. Сперва, только зайдя в магазин, я почувствовала себя идиоткой в своих шортах, футболке и босоножках. Вышедшая поприветствовать меня женщина едва смогла изобразить улыбку. Однако, когда поняла, что я пришла сюда под покровительством Константинов, очень быстро стала улыбаться искренне.

— У вас есть что-то… — я помедлила, глядя на свое отражение, — более сексуальное?

Это платье подошло бы пожилой леди, а не девушке, которая отправлялась на ужин с миллиардером. Желтая ткань была расшита маргаритками. Матерь Божья.

— Мистер Константин позвонил заранее и попросил найти самые скромные платья. Мне очень жаль, если у нас возникло недопонимание.

«Оу».

Уинстон сделал это нарочно.

Бесплатно заставил меня смутиться. И даже не думал платить за это. Мудак.

— Нет, никакого недопонимая, — буркнула я. — Он ведь платит.

По другую сторону двери раздался смешок. Я замерла в предвкушении увидеть этого человека во плоти. Раздался стук в дверь. Резкий и требовательный.

— Впусти меня, малышка.

— Папочка? Это ты?

Уинстон фыркнул и указал средним пальцем на замок, протянув руку сверху.

— Открывай, Золушка.

Я распахнула ее с глупой улыбкой на лице. Уинстон окинул меня голодным взглядом голубых глаз, будто мечтал сожрать. Судя по тому, как затрепетали крылья его носа, он оказался фанатом старушеских нарядов.

— Очень консервативно, — заметил он, игриво усмехнувшись.

— Подумываю надеть его на нашу свадьбу.

— Только через мой труп, — закатил он глаза.

— Свадьба или платье?

Я рассмеялась, когда Уинстон молча вышел из примерочной. Через несколько минут он вернулся с платьем, которое пришлось мне по душе. Короткое, приталенное, черное и сексуальное.

— Лучше, — я забрала его и привстала на цыпочки в ожидании поцелуя. — Соскучился?

— Напомни-ка, кто ты вообще такая?

— Твоя невеста.

Его глаза потемнели, но он даже не попытался меня поцеловать. Я раздраженно вздохнула. Но прежде чем успела отстраниться, Уинстон схватил меня за горло и притянул ближе. Наши губы, наконец, встретились в обжигающем поцелуе. Стон Уинстона, говоривший о его желании, сотворил настоящее чудо с моим эго. Может, мне стоило почаще надевать платья для бабушек? Однако Уинстон отпустил меня слишком скоро. Повесив новое платье на вешалку, я повернулась к Уину спиной, чтобы он помог мне расстегнуть молнию и избавиться от этого желтого кошмара.

— Хмм, — его ухмылка стала походить на волчью, когда он обнял меня за талию. — А я думал, ты хотела заработать немного денег.

Я встретилась с его искушающим взглядом в зеркале.

— Неужели это связано с этим чудовищным платьем?

— Позволь мне трахнуть тебя в нем.

Я застонала и попыталась отстраниться, но Уинстон не позволил.

— Ты недостаточно богат, — дерзко отозвалась я.

На этот раз он рассмеялся, громко и раскатисто.

— Очень смешно.

— Я серьезно. Тебе придется взять кредит, чтобы это произошло.

— Назови свою цену, подружка.

— Нет, без вариантов.

— Назови. Свою. Цену.

— Базиллион[1] долларов и яхта.

— Это не настоящее число.

— Ладно, тогда только яхта.

— Нет, — он поднял ладони и сжал мою грудь. — Как насчет того, чтобы на твоем фонде оказалась сумма за оставшиеся три года учебы?

— И это ради того, чтобы трахнуть меня в этом платье?

— И позволить мне сделать снимки, — ухмыльнулся он. — Принимай условия или отказывайся.

— Хорошо, но я надену на ужин сексуальное платье.

— Я