Полночные наслаждения - Элоиза Джеймс

Когда же губы Патрика сомкнулись вокруг соска, ее тело непроизвольно выгнулось и прижалось к его телу. Софи застонала. Не прерывая ласки, он что-то проговорил и раздвинул коленом ее ноги.

Только много позднее, когда она отрешенно рассматривала валяющееся на полу смятое одеяло, ей пришло в голову поинтересоваться, что тогда сказал Патрик.

Софи повернулась на бок и лениво провела пальцем по груди мужа.

— Что ты такое сказал о моих грудях?

Патрик приподнял отяжелевшие веки. Он сейчас лежал и соображал, почему после занятия любовью с женой его охватывало какое-то странное умиление, близкое к слезам. «Наверное, от сознания, что с этой женщиной я останусь до конца жизни и никакой другой у меня больше не будет».

— Хм-м? — сонно пробормотал он, прижимая к себе Софи. Она робко повторила вопрос.

Патрик открыл один глаз.

— Мне кажется, я сказал, что они восхитительные. Верно?

Софи кивнула.

— А потом, после этих слов?

Патрик открыл оба глаза.

— Не могу вспомнить. — Его голос сейчас звучал глуховато. — Пожалуй, нужно освежить память.

Одним движением он опрокинул Софи на спину и принялся ласкать кремовые груди, любуясь их совершенством.

— Наверное, я сказал, что они похожи на невиданно крупные яблоки?

— Нет, — прошептала Софи.

— Да-да, ты права. Во-первых, таких яблок в природе не бывает, а во-вторых, они большей частью красные или зеленые, в то время как твои несравненные груди кровь с молоком. — Большие пальцы Патрика играли сосками, его дыхание обжигало кожу.

— А не сказал ли я, что на вкус они слаще вина? — По одной груди он проделал маленькую дорожку из поцелуев.

— Нет.

— На вкус они медовые. — Он продолжил поцелуи, приближаясь к соску.

— Нет, ты этого не говорил, — возразила Софи слегка срывающимся голосом.

— Я сказал, что твоя кожа мягче, чем… — Патрик не смог придумать подходящего сравнения и замолк, склонившись над нежно-розовым соском, а через несколько секунд с глухим стоном проглотил его губами.

Софи прерывисто задышала. Патрик поднял голову.

— А теперь… — его голос был хриплым от желания, — ты не считаешь, что теперь мы должны исследовать другую грудь?

— Хватит изысканий. Мне уже неинтересно, что ты тогда сказал, — прошептала Софи и, вцепившись в его плечи, потянула к себе.

На палубу «Ларка» Патрик и Софи Фоукс вышли, когда солнце уже стояло высоко в небе. И светило очень ярко, правда, воздух оказался неожиданно прохладным.

Над пенными волнами парили чайки.

— Мы уже в открытом море?

— Нет, — ответил Патрик. — Если много чаек, значит, берег где-то рядом. Мы так вдоль берега и пойдем. Обогнем мыс Корнуолл и остановимся в Уэльсе, где понравится.

Патрик хотел рассказать Софи об инспектировании укреплений, но передумал. Зачем в первый день свадебного путешествия заводить разговоры о деле?

— Жаль, конечно, что мы не смогли отправиться в Италию, как это в свое время сделали мои родители. — Его глаза озорно блеснули. — Насколько мне известно, ты ни разу не была за границей. Я прав?

Софи кивнула.

— Тогда, может быть, рискнем? А? Можно попытаться быстро пересечь пролив, а затем мы осторожно, на цыпочках, обогнем Францию, Испанию, Португалию и бросим якорь в Легорне.

— Нет уж, давай отложим до лучших времен. — Софи немного поразмышляла. — Послушай, ты сказал, бросим якорь в Легорне. Это значит — в Ливорно?

— Именно. — Патрик заулыбался. Откинувшись на поручень, он бросал беспокойно вскрикивающим чайкам апельсиновую кожуру. — Отсюда вывод: в школе ты изучала географию. Я угадал?

— Нет, — ответила Софи с легкой усмешкой. — В «Челтемледис скул», где я училась, географию не проходили. Видимо, не предполагалось, что девушки из лучших лондонских домов будут выезжать за пределы Англии.

— В таком случае откуда тебе известно итальянское название порта Легорн? — Глаза Патрика неотступно следили за слаженны ми действиями команды. Матросы оснащали гафель и устанавливали прямой парус.

Софи прикусила губу.

— Ой, не помню. Кажется, сказал кто-то из знакомых.

Но провести Патрика было не так-то легко.

— Ты говоришь по-итальянски?

Софи похолодела.

— Нет… конечно, нет. С чего ты взял?

«Какая же я идиотка, чуть себя не выдала. Надо срочно избавиться и от учебника турецкого. Не дай Бог он обнаружит!»

— Так, показалось. — Патрик ласково улыбнулся. — Вообще-то мне еще не приходилось встречать девушку из высшего общества, которая бы знала иностранные языки. Большинство юных леди, из тех кто посещает «Олмэкс», и своим-то родным языком владеют еле-еле. Но французскому, надеюсь, тебя матушка обучила.

Софи боялась открыть рот и потому только робко кивнула.

— А вот я в языках полный тупица. — Патрик отправил в рот несколько апельсиновых долек. — По-французски говорю очень слабо, а на других знаю всего по нескольку фраз. Кстати, попробуй догадаться, что это за фразы.

Софи усмехнулась.

— Где я могу найти констебля? — Ее знание языков было чисто академическим. Во всяком случае, представить себя в чужой стране она не могла.

Патрик удивился.

— Поверь мне, за границей от констеблей больше неприятностей, чем пользы.

— Как пройти к гостинице?:

— Нет. — Патрик придвинулся ближе и скормил ей несколько долек апельсина. — Так уж и быть, скажу. Вот она, ключевая фраза всех времен и народов: «О, благородная леди, прошу вас, примите этот недостойный подарок от меня лично и страны, которую я представляю».

Софи, смеясь, слизывала с губ апельсиновый сок.

— Веришь, я могу произнести эту фразу на четырнадцати языках, — гордо объявил Патрик, блестя глазами. — К сожалению, и в Уэльсе тоже. Так что все проблемы там нам придется решать по-английски.

Софи проглотила слюну. Признаваться, что она свободно говорит по-валлийски, было слишком поздно.

Патрик же ее гримасу ошибочно принял за обеспокоенность.

— Милая, не волнуйся, там все говорят по-английски. А если кто-то не может, пусть пеняет на себя. Надо было выучить. Впрочем, — проговорил он после непродолжительного молчания, — они могут выразить пожелание зубрить французский. Существует Мнение, что Наполеон может направить свои корабли из Бреста через Корнуолл в Уэльс. То есть вторгнется в Англию с тыла.

— Ох уж этот Бонапарт. — Софи было трудно сконцентрироваться на международной политике, поскольку Патрик очистил еще один апельсин, отделил половину и начал медленно выдавливать сок ей в рот. Острый цитрусовый аромат приятно щекотал ноздри.