Будешь моей, детка - Инна Стужева

Завозим сначала Олю, потом Тину, а затем едем ко мне.

- Влад, огромное спасибо тебе за помощь, - говорю и поворачиваюсь к нему.

Девчонок в салоне больше нет, мы одни, так что теперь можно и поговорить.

Хотя Оля перед уходом несколько раз сбивчиво поблагодарила Влада, я считаю, что сделать это еще раз будет нелишним, теперь от себя лично.

- Даже не представляю, что бы случилось, если бы не ты.

Он жмет плечом. Смотрит на дорогу и молчит.

- Почему ты молчишь?

- Я бы много чего хотел сказать, но лучше не буду. Чтобы никого не обидеть.

- Считаешь, Оля сама виновата в случившемся?

Он снова не отвечает.

- Что ж, рада, что ты все равно помог, несмотря на свое мнение.

Больше мы не говорим о произошедшем. Он не горит желанием обсуждать это, я же…начинаю размышлять. Ведь правда стоит быть осторожнее. Еще и еще раз прокручиваю в голове ситуацию с Олей. Всегда стоит оставаться настороже. Поехали всего лишь пообщаться и весело провести время и вот…

За всеми этими переживаниями совершенно забываю о том, что все еще не рассказала Владу, что я живу в общаге. Он подвозит меня до подъезда чужого дома и паркуется прямо перед входом.

Мне неудобно поднимать эту тему сейчас, нужно было сразу сказать все, как есть. Или хотя бы после того, как мы завезли Тину. Но я была под таким впечатлением, что не подумала, просто вылетело из головы.

- Влад, огромное спасибо еще раз. За помощь и что подвез. Большое спасибо. Увидимся завтра на занятиях.

Улыбаюсь ему и вылезаю из машины.

Он тоже выходит, видимо с намерением довести меня до самого подъезда, но тут дверь распахивается и оттуда выходит мужчина с собакой на поводке. Я ускоряюсь и юркаю в подъезд, пока есть такая возможность, тяжелая железная дверь тут же захлопывается за моей спиной.

Прижимаюсь к ней и вздрагиваю от холода. Моя спина и плечи открыты, ведь накидка так и осталась у Оли, а волосы, струящиеся по плечам, не могут сойти за одежду. Выпрямляюсь и считаю до пятидесяти.

После этого жму на кнопку и выхожу из подъезда.

Мерседеса нет, и я возвращаюсь в общагу привычным уже маршрутом. У кустов ненадолго задерживаюсь, подсвечивая себе фонариком телефона, чтобы найти сапоги. Переодеваюсь, а потом поскорее спешу домой.

Сейчас я в полной мере ощущаю вечерний холод, а потому ускоряюсь.

Когда добегаю до окна, успеваю немного согреться, но все равно, хочется поскорее под горячий душ и в постель. Ситуация с Олей так взбудоражила, что не о чем больше думать не могла. А ведь мне нужно еще осознать, что произошло между нами с Владом.

Он не пытался поцеловать в машине во время прощания, может понял, что мне сейчас не до этого. Но что будет завтра? Как он станет себя вести? И как вести себя мне?

Столько неразрешимых вопросов, и лучшее, что я могу сделать сейчас, это поскорее улечься спать.

Подпрыгиваю, упираясь руками в оконную раму. Кое-как подтягиваюсь вверх. Перекидываю через окошко сначала одну ногу, потом другую, поддерживая при этом платье и следя за тем, чтобы ткань случайно не зацепилась за неровность старого подоконника и не порвалась. Было бы обидно.

Еще одно усилие, и вот я, наконец, в своей комнате.

Оказалось сложно. Нужно что ли заняться спортом, например, бегать по утрам и делать хотя бы по десять отжиманий от пола.

Наощупь, потому что комната тонет в темноте, дохожу до шкафа, стараясь делать это максимально тихо, кладу туфли на свое место. Теперь черед платья и я уже заношу пальцы над молнией, как слышу со стороны кровати странный звук.

Вздрагиваю и замираю. Руки и спина в один момент покрываются липким потом.

Звук повторяется, а потом еще и еще.

Мне кажется, если, конечно, я не сошла с ума и у меня нет галлюцинаций, что это храп.

Папа? Но он никогда не ночует у меня, да еще на моей кровати. Тем более, входная дверь заперта изнутри. Не через окошко же он пролез.

Да и вообще, не разу не слышала, чтобы он храпел, даже когда напьется особенно сильно.

Тогда что же это?

Глаза успевают привыкнуть к темноте окончательно, и я медленно, потому что по-другому просто не получается, тело не слушается, поворачиваю голову на звук.

Поворачиваю и замираю, не в силах поверить увиденному.

На моей кровати, раскинув руки, развалившись во всю длину и ширину, лежит Витя, собственной персоной, и крепко спит.

Грудная клетка мерно вздымается, рот приоткрыт и оттуда раздаются сейчас те самые звуки, которые меня так напугали.

Витя храпит, как…я не знаю даже, как кто. Как паровоз. Громко и заливисто.

И он спит на моей кровати в моей комнате!

Слава богу в одежде и сверху покрывала, но сам факт!

Значит, пока меня не было, он снова приходил.

Вся картина произошедшего в один миг предстает перед глазами.

Вот он снова стучался в дверь, а потом, когда я не ответила и не открыла, он направился к окну. Увидел, что оно открыто и не придумал ничего лучшего, как залезть в мою комнату.

Меня он тут не обнаружил, а потому уселся на кровать, с намерением дождаться, но не рассчитал свои силы и заснул. Вон, даже кроссовки не снял.

Что в общем хорошо, не хватало еще, чтобы разделся и залез под одеяла.

От такого меня всю передернуло.

И я чуть было не сняла свое платье, пока он тут.

А ведь он может проснуться в любой момент.

Где же теперь спать мне и что вообще делать?

Завтра же поставлю вопрос ребром и развею все мифы о предстоящей женитьбе!

Тихонько подкрадываюсь к двери, вздрагивая от каждой рулады, но вместе с тем успокаиваясь, потому что значит, спит, и открываю дверь.

Фух, уже легче.

Потом возвращаюсь в комнату и быстро собираю все самое необходимое. Белье, домашнюю одежду, полотенце, зубную щетку.

Убила бы его.

Но сейчас будить его и устраивать скандал нет смысла. Силы, к сожалению, не равны. Тем более, что я заметила у кровати несколько мерцающих в полутьме банок из-под пива.

Соседи встают рано, как и ложатся, если я сделаю это сейчас, то, пожалуй, спросонья убьют они меня, а не Витю. А вот завтра…

Иду сначала в душ, а потом в противоположенный конец коридора к бабе Кате. Старушка живет с сыном дальнобойщиком, и когда он в