Попаданка против Ведьмы в академии Дрэгонхолл 2 - Любовь Свадьбина

Я удивлённо смотрела на него. Но пояснять взялся Рэйдан:

— Волшебный лабиринт не пропускает в Дрэгонхолл зов владыки рода, на который архонт обязан отозваться и прийти. То же самое, если глава рода попытается из академии призвать того, кто находится вне её. Но если оба здесь, то лабиринт не помешает. — Рэйдан устало потёр лоб. — Вероятно, мне придётся туда сходить…

— Не вероятно, а точно придётся, — поправил его Алиени.

— …возможно, удастся договориться с Вальдесом, — продолжил Рэйдан совсем мрачно.

— А вот на это я бы не рассчитывал, — Алиени покачал металлической кружкой с чаем. — Мне показалось, он немного…

— Не в себе? — спросила я.

Кажется, всё идёт куда-то не туда.

— Да! — качнул пальцем Алиени и сосредоточил взгляд на мне. — И так как у нас дефицит времени, я бы хотел узнать, что за девушка, наконец, приглянулась моему умнику.

Рэйдан снова закатил глаза. Я же снова удивилась тому, что за всё время нашего знакомства Алиени ни разу не сделал даже намёка на то, что подозревает во мне Ведьму. А ведь меня ею считают вполне официально…

Глава 40. Короткая передышка

Последнее время я слишком часто рассказывала о себе, но перед владыкой Алиени вдруг растерялась. Хотелось хорошее впечатление произвести. Алиени ещё и смотрел на меня со смущающе искренним интересом.

— Я… э-э…

На ветру тихо шелестели листья. Мои мысли скрипели в попытках подобрать лучшие слова. Хотелось и задорной казаться, и умной, и душой компании. А моя не слишком плохая по земным меркам должность в сравнении с правлением своей землёй вдруг показалась убогой. Получалось, как будто я королю должна признаться, что помогаю обывателям разобраться с возникающими при покупке проблемами. И то, что все профессии нужны, все профессии важны, меня ни разу не успокаивало. Куда делась моя стрессоустойчивость?

В надежде на помощь покосилась на Рэйдана. Он перестал жевать и замер с недонесённой до рта ложкой с куском тортика. При этом, судя по надутости щёк, нахватался Рэйдан уже прилично. Опустив взгляд, я моргнула, не поверив в увиденное: от приличного по размеру торта остался маленький, изрядно ощипанный ложкой кусочек.

Шумно сглотнув, Рэйдан протянул ложку с тортиком в мою сторону и спросил:

— Хочешь?

Я мотнула головой. И Рэйдан сразу же осведомился:

— А своим поделишься?

Посмотрела на свои полкусочка в тарелке, потом на Рэйдана.

Алиени тяжко вздохнул и полез в рюкзак, а через несколько мгновений выставил перед нами ещё один торт. У Рэйдана заблестели глаза. Кажется, второй торт растрогал его больше, чем все магические полезности для нашего лагеря.

— Я торты умею печь, — сообщила я.

— Очень нужный навык, — покивал Алиени.

— Я тоже умею, — с широким взмахом лапы заявил Пок. Он чуть задел стол и тут же поспешно свою съехавшую чуть в сторону ложечку развернул обратно параллельно краю стола. — И не только торты.

Небрежным жестом Пок убрал освободившуюся тарелку от первого торта и, как всегда педантично, переставил новый торт ровно в центр стола. Поправил криво лежавшую ложечку Алиени. Я уже привыкла к нездоровой аккуратности Пока и почти этого не замечала (это же сущая мелочь на фоне остальных странностей и моих приключений), а вот Алиени удивлённо приподнял брови. И это выражение лица напомнило, что одержимость Пока симметрией немного странна. А ещё этот поправляющий жест Пока что-то мне напоминал, кажется, я видела что-то подобное не только в его исполнении…

— Это прекрасно, — улыбнулся Алиени, сбивая меня с мысли, — хочется передать Рэйдана в хорошие надёжные руки…

— Меня не надо передавать, я сам пойду, — Рэйдан, пока я смотрела по сторонам и размышляла, приступил ко второму торту. — И сам могу о себе позаботиться.

— Судя по твоей реакции на мои гостинцы, ты не просто успел все сладости съесть, а не позаботился об их должных запасах.

— Отец, — сурово отозвался Рэйдан, не забывая перекладывать второй кусок торта себе в тарелку. — Я готовился в режиме полной секретности и не имел права привлекать внимание к моим походам в лабиринт, поэтому я доставил в схрон только самое необходимое.

Помедлив, Алиени серьёзно кивнул:

— Взрослеешь.

И прежде, чем Рэйдан успел возгордиться, Алиени заговорил со мной:

— Представляешь, в свой первый самостоятельный поход он набрал только сладкое, съел его в первый же день, а три последующих питался одними корешками.

— Отец!

— Рэйдан, не хмурься, я просто хочу, чтобы твоя избранница немного расслабилась и поняла, что мы такие же драконы, как и все прочие, поэтому с нами можно общаться естественно.

— Для меня общаться с драконами в принципе неестественно, — призналась я, найдя в этом зацепку для рассказа о себе, — в моём мире драконы существуют только в сказках. Вы не представляете, какой шок я испытала, узнав, что здесь живут только драконы. Это удивило меня едва ли не сильнее, чем переселение в чужое тело.

Глаза Алиени широко распахнулись. Похоже, мне удалось его удивить.

* * *

Когда раздался размеренный стук в дверь, Ксанта поймала себя на том, что в очередной раз вместо чтения конспекта бездумно смотрит в окно.

Мурашки побежали по её спине, паника на миг перехватила дыхание. Наличие охраны у двери больше не было для Ксанты символом безопасности, она сомневалась и в своих неслабых по меркам Дрэгонхолла боевых навыках — с тех пор, как с её всемогущим дядей случилось несчастье.

И пусть Гилиен к моменту приезда сюда был ранен настолько серьёзно, что не мог превратиться в дракона, он был достаточно силён, чтобы Ксанта понимала: против него действовал кто-то сильнее обычного дракона с оборотом. Гилиен в своём ослабленном состоянии справился бы и с десятком-другим таких драконов, и всё же кому-то проиграл. Кто-то воспользовался его слабостью и напал.

Ведьма?.. Или архонт Вальдес?

В любом случае это значило, что жалкие хранители академии, караулившие её дверь, бесполезны.

Стук повторился. Более громкий, но такой же равномерный, как прежде, словно стучало не живое существо, а машина.

Наверное, странность стука и насторожила Ксанту с самого начала, пробудила инстинктивный страх.

Опять стук повторился. Казалось, он наполнил собой гостиную, проник в каждый уголок, в каждый нерв побледневшей Ксанты.

«Если за дверью находится тот, кто довёл дядю до комы, остановит ли его эта жалкая створка?» — подумала Ксанта и сразу же