Случайная пара - Риша Красс

— Рано! — сказал Эхри. — Вот в ночь полнолуния твоя пара попросит за тебя луну, авось заскачешь как зайчик.

— Регенерация не работает, — высказалась мышь с плеча деда, и Блейз чуть не упал там, где стоял, опираясь на Даяну.

— Заработает! — поднял указательный палец шаман. — Попросим как надо, все будет работать.

И они вышли, не обращая больше внимания на влюбленную парочку. Блейз тяжело сел на кровать.

— Это кто? Это что? — вопросил он у Дайки.

— Это Том, — охотно отозвалась она. — Потом объясню. Тебе в туалет не надо?

— Еще не хватало! — возмутился оборотень. — Я сам.

Он действительно справился сам, уж как смог. Но помочь дойти до ванной все-таки пришлось.

— Иди сюда, — попросил Блейз, снова лежа в постели. — Я до сих пор не могу поверить, что ты рядом. Так плохо было без тебя. Прости меня, я был не прав, ты можешь делать все, что тебе нравится, только, пожалуйста, больше не уходи.

— И мне было плохо, — сказала Дайка. — Просто ужасно. Я и не смогу больше уйти. Жить без тебя невыносимо.

— Невыносимо, — эхом откликнулся Блейз. — Сначала я думал, что луна притягивает меня к тебе. Но тянулся я сам.

— Как ты это понял? — улыбнулась девушка.

— Мне так не хватало твоей улыбки, — прошептал он и потянулся к ней.

Даяна подалась ему навстречу, и их губы встретились в нежном, целомудренном поцелуе. Она гладила его непослушные волосы, перебирала пальцами пряди. Блейз как будто тонул в теплом, пушистом облаке. Внезапно он почувствовал себя невероятно уставшим. Глаза почему-то стали закрываться. Через минуту он уже спал. Дайка прикоснулась губами к его щеке.

— Спи, любимый, — прошептала она и тихонько вышла из спальни.

Глава 31

На дворе стояло настоящее южное лето. Олаф и Лидия выехали из дома очень рано, но уже выходя из машины возле дома шамана ощутили, как палит солнце. Они долго сидели у сына в спальне, болтая обо всем подряд, как раньше в детстве. Первым спустился Олаф.

— Как он, отец? — спросил он, напряженно взирая на Эхри. — Ему станет лучше?

— Полнолуние покажет, — неопределенно ответил тот, не вынимая любимой трубки изо рта. — Поговорим после.

Олаф только кивнул, зная, что старый шаман не любит распространяться о своих методах. Позже спустилась и Лидия, спокойная и радостная. Она была счастлива уже тем, что сын очнулся.

— Спасибо вам, Эхри! — госпожа Кроун обняла старика.

— Поезжайте, дети, — сказал шаман. — Нам нужно готовиться.

Кроуны вышли из прохлады бревенчатого дома под высокое июньское солнце, но не успели сесть в машину, как их догнал Эхри.

— Олаф! — окрикнул он сына. — Завтра полнолуние.

— Да, — обернулся тот.

— Передай парням, что охоты не будет. Ни к чему нам завтра другие волки в лесу.

— Я понял, — медленно кивнул Олаф. — Не беспокойся, отец.

Даяна провела почти весь день наверху, болтая с Блейзом, читая ему книги, рассматривая его, когда он спал и чувствовала себя прекрасно. Наступил вечер, светлый летний вечер, и девушка спустилась вниз, чтобы приготовить ужин. Ловко управляясь с жаровней, она поджарила на сковороде несколько кусочков курицы, добавила овощи, и оставила тушиться.

Эхри с Томом негромко переговаривались у полок с артефактами. Шаман доставал из большого сундука свитки старых бумаг и водил по ним пальцем, доказывая что-то крысу. Дайка подошла поближе, присела в кресло у камина, и уловила обрывки разговора.

— Здесь нет волшебства. Я бы почувствовал линии магии, я учился этому с детства, — сказал Том.

— Может не тому ты учился, крысеныш? Тут правит луна, и тайные нити подвластны только ей. И некоторым из волков, кто постарше да поумнее.

— Это кого ты имеешь в виду? — иронично спросил крыс.

Эхри засмеялся и погрозил ему пальцем.

— Ты сообразительный малый. Но в книгах докторов нет настоящих знаний. Оставайся со мной, крысеныш, я поучу тебя кое-чему, что знают только шаманы

— Спасибо, — сказал Том. — Я останусь.

Жаровня затрещала. Дайка подскочила и приглушила огонь, но жар стихал медленно и еще несколько минут из сковородки брызгала жидкость, на что жаровня отзывалась возмущенным шипением.

— Скоро будет ужин, — объявила она.

Эхри подошел к ней, серьезно заглянул в глаза.

— Сегодня ночь полной луны, Даяна. Я отведу тебя в место силы, где ты будешь просить за свою пару. Он ведь нужен тебе?

— Нужен, — твердо ответила девушка.

Поужинав, они собрались у постели Блейза. Тот спал, неровно дыша и хмурясь. Эхри зажег желтую свечу на окне, пошептал над ней, и от пламени взвился густой разноцветный дым, стелясь по бревенчатой стене. Не церемонясь, снял Тома с плеча Дайки и посадил на подоконник.

— Крысеныш, следи за огнем, — строго сказал шаман. — Что бы ни случилось, не отходи, он чувствует разум поблизости. А погаснет — накрой вот этим.

Он положил рядом с крысом обрывок черного бархата, будто испачканного золотом. Том забрался на него и улегся, сверкая глазками.

— Идем, — повернулся старик к Даяне. — Нам пора.

Девушка следовала за ним молча, опасаясь нарушить что-то в шаманском ритуале. Эхри вынул из сундука странное одеяние, вроде кожаного халата, увешанного мелкими камнями и бубенцами, облачился в него прямо поверх своей обычной рубашки и вышел из дому. Начинало темнеть. Шаман достал из-за крыльца посох — простую палку с кольцом резьбы наверху — и медленно двинулся по еле заметной тропке, уходившей от холма в подлесок. Даяна шла по пятам.

Сумерки сгущались все быстрее. Эхри шел не останавливаясь, отводя тяжелые ветви с пути. Дайка начала спотыкаться — тропа вела уже совсем в непролазную чащу. Тяжело дыша, она упрямо пробиралась за шаманом еще около часа, когда они наконец вышли на маленькую поляну, окруженную тесно сдвинутыми древними елями. В центре поляны, занимая почти все свободное пространство, вздымался огромный валун, поросший снизу лишайником.

Из-за облаков выкатилась полная луна и камень мягко засветился. Дайка различила узоры и знаки на серой поверхности. Эхри протянул руку и осторожно погладил валун, как большого зверя.

— Здесь, у тысячелетнего камня, черпают силу волчьи шаманы, — сказал он негромко. — Здесь находят и ответы, если их не осталось. Луна говорит с тем, кто коснется древнего алтаря.

Старик взял Даяну за плечи и мягко подтолкнул к валуну. Она нерешительно вступила в круг лунного света и приложила ладонь к каменному боку. Он оказался неожиданно теплым, будто живым. Лес затих. Все звуки словно выключили разом, поле зрения сузилось до нескольких метров — оглушенная, ослепшая Даяна видела только свою руку и камень.