Порочные лжецы - Лаура Ли

почему он даже не попытался прикоснуться ко мне с той ночи в уборной Рида. Конечно, мы не часто оставались наедине, но возможность определенно была. Несколько раз я почти сделала шаг, но потом подумала, не получает ли он это от кого-то другого. Может, он не прикасается ко мне, потому что его удовлетворяет кто-то другой? Я больше не могу лгать себе и говорить, что мысль об этом меня не беспокоит.

— Боже, ребята, снимите комнату и покончите с этим. Я больше не могу находиться рядом с самым длинным в мире глазным трахом.

Кингстон игнорирует свою сестру, пересекая комнату, пока не оказывается прямо передо мной. Наклонившись к моему уху, он говорит: — Ты выглядишь чертовски невероятно в этом платье, но предупреждаю: я планирую сорвать его с твоего тела как можно скорее.

Я бы хотела сказать, что его слова меня не трогают, но, к сожалению, не могу. Я почти уверена, что я хнычу, когда по моей спине пробегают мурашки.

— Как пожелаешь, — мои слова прозвучали с придыханием.

Кингстон отстраняется, его губы кривятся в усмешке.

— Не притворяйся, что я один такой, принцесса.

— Ух! — Эйнсли хнычет. — Серьезно, ребята. Мерзость. Мне не нужно быть свидетелем вашей прелюдии.

Он снова пересекает комнату, останавливаясь прямо перед дверью.

— Пошевеливайтесь. Ребята внизу, а лимузин ждет у входа.

Мне требуется несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, прежде чем я следую за ним и Эйнсли вниз по изогнутой лестнице. Когда мы достигаем первого этажа, Бентли и Рид стоят там, улыбаясь, и выглядят сексуальнее, чем когда-либо. Рид смотрит только на Эйнсли, но Бентли не пытается скрыть тот факт, что он медленно впивается в меня.

Бентли присвистывает.

— Черт, малышка. Ты хорошо выглядишь.

Он тоже одет в темный костюм и выглядит так же восхитительно, как Кингстон. Я прикусываю губу, когда Кингстон встает рядом с Бентли, и теперь они оба сверлят меня взглядом. Господи, феромоны, или что они там испускают, очень сильны.

Эйнсли берет Рида под согнутый локоть, когда я присоединяюсь к Кингстону и Бентли.

Я прикасаюсь пальцем к лацкану пиджака Бентли.

— Выглядишь очень нарядно, Бент. Ты хорошо постарался.

Он сгибает локоть, но Кингстон оттаскивает меня назад, прежде чем я успеваю взять протянутую руку Бентли.

— Эй! — кричу я.

Бентли смеется и вытягивает руки в универсальном знаке, означающем: — Остынь, чувак.

Кингстон наклоняется к моему уху и рычит: — Не испытывай меня прямо сейчас. Мне и так достаточно тяжело осознавать, что каждый мудак на танцах будет пялиться на тебя.

Я закатываю глаза.

— Перестань быть таким чертовым альфонсом.

Кингстон проводит кончиком носа по моей шее, от чего у меня перехватывает дыхание.

— Перестань быть такой чертовски упрямой и просто делай то, что я говорю.

Ну, теперь я хочу сделать прямо противоположное. Можно подумать, он уже должен был понять, что я не ценю, когда мной командуют.

Я отталкиваюсь от Кингстона и хватаю Бентли за руку.

— Давай, красавчик. Пойдем потанцуем, чтобы ты мог несколько раз покружить меня по танцполу.

На лице Бентли появляется улыбка.

— Все, что скажешь, малышка.

26. Жас

Вечер выпускников проходит в шикарном отеле в центре Лос-Анджелеса. Мы с Бентли входим в бальный зал рука об руку, к недовольству Кингстона. К черту его. Если он хочет дуться, как ребенок, я не позволю ему испортить мне вечер. Это не только мой день рождения, но и мои первые школьные танцы, и теперь, когда я здесь, я планирую извлечь из этого максимум пользы.

В моей старой школе не было денег на подобные вещи. Не было вечера выпускников, а выпускной бал не был большим событием, потому что не у многих было достаточно денег, чтобы купить официальную одежду. Его никогда бы не провели в таком пятизвездочном отеле, как этот. Черт, у них едва хватило средств, чтобы украсить устаревший школьный спортзал. Провести вечер в комнате, где пахнет потными ногами, в одежде, которую ты не можешь себе позволить, было не слишком привлекательно.

Мои глаза расширяются, когда я осматриваю помещение. Освещение слабое, на каждой свободной поверхности висят гирлянды, отражающиеся от люстр наверху. Большой танцпол окружен круглыми столами, украшенными белыми скатертями и высокими цветочными композициями. Вдоль боковой стены расположены закуски, а у задней стены — сцена и кабинка диджея. Здесь очень красиво; все вокруг излучает какое-то неземное сияние.

— Давай, малышка. Пошли потанцуем, — Бентли тащит меня на танцпол, не дожидаясь ответа.

Темп быстрый, поэтому мы остаемся на приличном расстоянии друг от друга, танцуя от одной песни к другой. Изредка краем глаза я замечаю Кингстона, прислонившегося к стене и хмурящегося, но я не позволю ему все мне испортить. В какой-то момент к нам присоединяются Эйнсли и Рид, и мы меняемся партнерами на некоторое время, пока диджей наконец не объявляет, что все потихоньку стихает. Бентли притягивает меня к себе, когда из динамиков начинает звучать песня Рианны — Love on the Brain.

— Тебе весело, именинница?

Я киваю.

— Да.

Бентли заглядывает мне через плечо, а затем скользит руками в опасной близости от моей задницы.

— Я уже говорил тебе, как чертовски красиво ты сегодня выглядишь?

— Говорил, — я застенчиво улыбаюсь. — И не раз.

Бентли наклоняется и прижимается носом к моей щеке.

— Я серьезно, и как бы весело это ни было, похоже, терпение моего приятеля лопнуло.

Прежде чем я успеваю задать какие-либо последующие вопросы, меня вырывают из объятий Бентли и прижимают к твердой груди. Мое тело мгновенно распознает, с кем оно имеет дело. Мне приходится подавить стон от ощущения его твердого тела, прижатого к моему. Бентли подмигивает и уходит, оставляя меня на милость Кингстона. Пока Рианна поет о кулачных боях с огнем, чтобы приблизиться к кому-нибудь, его руки сжимают мои бедра.

Кингстон прижимается губами к моему уху.

— Мне надоело играть с тобой в дурацкие игры, Жас.

У меня перехватывает дыхание, когда он начинает прижиматься ко мне сзади.

— Кто сказал, что я играю в игры?

Его зубы сжимаются в том месте, где моя шея пересекается с плечом, заставляя меня одновременно ахать и вздрагивать. Он не отвечает на мой вопрос и, вместо этого, хватает меня за руку, вытаскивая с танцплощадки.

— Что ты делаешь? — я пытаюсь отстраниться от него, но это бесполезно.

Кингстон откидывает голову назад.

— Просто заткнись, пока я не перекинул тебя через плечо.

Я слишком шокирована и возбуждена этим образом, чтобы сделать что-нибудь, кроме как последовать за ним. Он поворачивает ручку на нескольких разных дверях, пока не находит