Порочные лжецы - Лаура Ли

— Я не хотела подробностей, Жас. Но твой отказ дать мне ответы, дает мне все, что нужно. С днем рождения тебя, — она смеется. — Срань господня, хотела бы я, чтобы ты видела выражение лица Пейтон, когда они назвали Кингстона королем выпускного вечера, а его там не было. Клянусь Богом, казалось, что ее голова буквально взорвется, когда она стояла на сцене со своей красивой короной, без своего короля. Не секрет, что он был где-то с тобой. Черт, он практически поглотил тебя на глазах у всех.

Я откидываю голову назад на сиденье.

— О, Боже. Это было так очевидно?

— Абсолютно очевидно.

Я стону.

— Дерьмо. Эта вечеринка превратится в дерьмовое шоу, не так ли?

— Нет, — уверяет она меня. — Если люди будут вести себя как любопытные засранцы, мы можем спрятаться в доме и есть твой праздничный торт, пока не впадем в сахарную кому.

О, я забыла о праздничном торте. Я люблю торт.

— А мы можем это сделать?

— Посмотрим, как все пойдет. Ты не сможешь насладиться пейзажами или отсутствием цивилизации в Лос-Анджелесе. Тебе будет весело, я обещаю.

Я вздыхаю.

— Я настаиваю на этом.

— Вот мы и приехали. Давай, закинем наши сумки внутрь.

Ламбо Эйнсли останавливается, и она переводит его на парковку. Здесь уже куча машин. Я замечаю машины Бентли и Рида, но пока не вижу ни одной Кингстона. Он сказал, что ему нужно сделать несколько остановок по пути, но это не займет много времени. Он был загадочен, так что я подозреваю, что это может быть как-то связано с подарком на день рождения, о котором он упоминал ранее. Я не хочу писать ему, если он за рулем, поэтому выхожу из машины и следую за Эйнсли.

Как только мы заходим внутрь, у меня отвисает челюсть, когда я вижу большие окна, которые украшают заднюю часть дома. Я не могу разглядеть людей, которые сидят на палубе, но Эйнсли сказала, что дом стоит прямо на берегу озера. Уверена, днем отсюда открывается невероятный вид. Удивительно, но внутри никого нет, поэтому я спрашиваю Эйнсли об этом.

— Основная часть дома закрыта для посетителей вечеринок. Там есть небольшой эллинг, к которому они имеют доступ, но… если вы не любитель группового секса, держитесь от него подальше.

Мои глаза расширяются.

— Серьезно?

— Серьезно. Мы делаем музыку громче, чтобы заглушить шум. По мере того, как будет длиться ночь, ты увидишь, что все больше и больше людей направляются в ту сторону. К счастью, наши домики — единственные на многие мили, так что соседи — не проблема.

Я морщу нос.

— Кто-нибудь из ребят… участвовал в мероприятиях на эллинге?

Она подражает моему выражению лица.

— Не Кингстон и не Рид. Бентли… возможно. Я никогда не была там, поэтому я не видела, чтобы он участвовал, но я видела, как он заходил внутрь в течение последних двух лет. Я не буду ни капли шокирована, если он окажется там сегодня вечером.

Мне требуется время, чтобы переварить это. Не могу сказать, что я удивлена тем, что Бентли присоединился к групповой оргии. Но я… ну, я не знаю, что чувствую. Может быть, разочарована? Немного испугана? Любопытно?

Мои брови сходятся вместе.

— Где спят те, кто не участвует в оргии?

— Многие из них занимают дом Пейтон. Или… дом твоего отца, технически. Остальные спят в домике рядом с ним. Это аренда на время отпуска, которую кто-то бронирует на время выпускных выходных.

— Значит, только ты и ребята спите здесь? Правда? Здесь так много места.

Эйнсли кивает.

— Ну, и ты. Кингстон очень оберегает это место, поэтому он с самого начала определил его как запретную зону. Люди могут гулять на задней террасе или где угодно на территории, но не внутри. Он держит все под замком, — на ее лице появляется грустная улыбка. — Наша мама унаследовала этот домик от своих бабушки и дедушки и оставила его нам, когда умерла. Я думаю, что Кингстон не переживал бы так сильно, если бы он принадлежал нашему отцу.

— О.

Она дернула головой в сторону лестницы справа от нас.

— Спальни находятся наверху. Давайте уберем наши сумки, и мы сможем выйти на задний двор.

На верхнем этаже четыре спальни и две ванные комнаты. Эйнсли открывает дверь в каждую комнату и останавливается, когда мы доходим до главной.

Я заглядываю внутрь.

— Это наша?

В центре комнаты стоит кровать королевского размера с балдахином и деревянные комод и тумбочка. Комната приличных размеров, но мебель занимает много места.

— Здесь обычно спит мой брат. Я подумала, что ты захочешь остаться здесь.

Не знаю почему, но мои щеки вспыхивают.

— Э-э… мы это еще не обсуждали. Можно я брошу свою сумку в нашей комнате, а позже решим вопрос со сном?

Она хихикает.

— Конечно, Жас. Хотя, насколько я знаю своего брата, он не собирается упускать тебя из виду.

Мы проходим в комнату поменьше в противоположном конце коридора. Мы с Эйнсли ставим наши сумки у двери.

Я трогаю пальцами подол своего платья.

— Думаешь, нам стоит переодеться?

— Можешь, если хочешь, но я оставлю на некоторое время. Снаружи будет прохладно, но в яме всегда горит огонь. К тому же, алкоголь согревает, а я планирую выпить его много, — она смеется. — Рид не мог перестать рассматривать меня сегодня вечером, говорил мне, как ему нравится мое платье. Я надеюсь, что, когда я начну раздеваться, он снимет его для меня.

Мои брови поднимаются.

— Ты готова сделать этот шаг, да?

— Девочка, я была готова сделать этот шаг с Ридом Прескоттом в течение многих лет. Сегодня вечером у меня может появиться шанс, — она взмахнула бровями. — Особенно если ты отвлечешь моего брата, так что помоги сестре, ладно?

Тепло пробегает по моему телу, когда я вспоминаю последнее, что сказал мне Кингстон, прежде чем мы вернулись к танцам.

— Не переодевайся перед тем, как отправишься в дом у озера. Я планирую выполнить обещание и сорвать это платье с твоего тела позже.

Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания.

— Эээ… Думаю, я тоже пока оставлю свое.

Эйнсли смеется, как будто читает мои мысли.

— Давай выйдем на задний двор и возьмем что-нибудь выпить.

Мы выходим на возвышенную площадку, заполненную людьми из школы. Я облокачиваясь на перила, прищурив глаза, чтобы разглядеть что-нибудь в темноте. Перед нами раскинулось большое озеро, наружное освещение отражается от его гладкой поверхности.

— Это место — полное дерьмо.

Эйнсли присоединяется ко мне у перил