Ведьма жжет, или Отбор для императора - Татьяна Антоник

Она сразу бросилась вытирать глаза.

— Ничего.

— Ты даже разговаривать со мной не хочешь? — спросил я осторожно.

— У тебя там три невесты, гарем и туча поклонниц. Уйди! — прокричала строптивица.

От ее тона сжалось сердце. Понятно, почему она плачет. Сначала ее довел я, потом девица де Гринберг, а я еще попросил продолжать выбирать мне невест.

— Нет, Лисси! — отрезал я строгим тоном. — Нам точно стоит поговорить.

— Может, завтра? — смешно шмыгнула носом девушка.

— Сегодня!

— Не-а, — покачала она головой, сжимаясь в комок.

Пора приступать к решительным действиям

— Да кто тебя спрашивает! — крикнул я и набросил на нее магическую сеть и кляп.

Отличное заклинание. Улиссе премию выпишу.

Пока Лисси пребывала в шоке и, слава всем богам, молчала, схватил ее и перебросил через плечо, намереваясь отнести к себе в комнаты.

— М-м-м-м-м! — брыкалась фурия.

Я устроил ее поудобнее, хлопнул по самому выдающемуся месту, призывая к порядку, и внес к себе в покои.

— Слово императора — закон, Лисси! — воспитательным тоном произнес я, когда жертва устала. — А то никакого чинопочитания у тебя.

Драконы живут больше на инстинктах. Мой начал третировать меня еще когда я увидел это треклятое «голое» платье. Надо прислушиваться к своим желаниям.

Как только мы оказались в спальне, я сбросил ценный груз на кровать и снял с нее кляп.

— Ты что себе позволяешь!!! — верещала она во весь голос.

Я наколдовал полог тишины, чтобы нас никто не побеспокоил. А то с нее станется, она и в банши обернется.

— Лисси! — рявкнул я. — Или мы поговорим, или я снова поставлю кляп, а ты будешь слушать мой монолог в позе жертвенного барана.

— Сам ты баран! — зло крикнула она, психуя оттого, что не может двигаться.

— Так не пойдет, — встал я над ней, — не успокоишься, буду наказывать.

— Как? — сразу притихла.

— Поцелуями, — пригрозил я, уже представляя, что она ослушается.

Но, видимо, предел есть и у этой ведьмы.

— Хорошо, поработитель! — сверкнула она злым взглядом.

Я усмехнулся.

— Какая ты неблагодарная! Считай, что я тебя спасаю от слез и хандры, а ты жалуешься. Ведь от самой себя тебя спасаю, — решил я немного разрядить обстановку, параллельно снимая с нее все заклинания и вешая замок на дверь.

— Так говорят все поработители, — мстительно ответила она, потирая руки из-за туго сплетенной сети заклинания и приподнимаясь на кровати.

— Прости, — подсел я к ней и взял за оба запястья, — сам не ожидал от себя такого.

— Не ожидал, что ты, тиран и самодур, принудишь девушку отправиться в твою спальню?

— Лисси, — поднял я бровь, — я уже устал напоминать, что я император.

— Сегодня ты больше похититель и маньяк, — поджала губы она.

— Давай ты меня выслушаешь, а потом уже сделаешь выводы, — попросил я.

В дверь кто-то заскребся.

— Это Герман, — скрестила она руки, — и он не успокоится.

— Скажи ему, что все в порядке, но сегодня, — я почти рычал, — сюда он не зайдет!

По взгляду понял, что она что-то транслирует своему чересчур заботливому фамильяру и в эпитетах для меня не стесняется.

— Хорошо, — надменным тоном ответила девушка, — но он придет в шесть утра, и ты, — кивнула мне угрожающе, — меня отпустишь. Или отпустишь раньше, когда выскажешь все, что хотел сказать.

С кем с кем, а с ласками я еще не договаривался. Всякие переговоры в моей жизни были, но чтобы так…

— Уговорила, — улыбнулся я, — отпущу, если сама захочешь уйти.

— Ну, — нетерпеливым тоном начала она, — что там у тебя? Говори.

— Лисси, — наклонился я к ней вплотную, чтобы ощущать нашу близость, — я люблю тебя!

***

Лисси де Риверс

На язык просились не самые культурные выражения, и о том, что я знаю такие слова, оповещать Ревенера не хотелось. Я же все-таки благородная деса. Даже дважды.

С другой стороны, гори оно все огнем.

— Что… (ненормативная лексика жителей Аридии)

— Ты удивлена? — смутился он от моего жаргона.

Я скептически посмотрела на дракона.

Удивлена ли я? Вот шутник.

— О чем ты говоришь? — уже серьезным тоном спросила Ревенера. — Еще несколько дней назад, как и сегодня, ты приказываешь отбирать тебе будущую жену, а потом утаскиваешь меня и признаешься в любви? — голос предательски дрогнул.

Дракон ответил на все сказанное в своей властной манере — придвинулся ко мне и требовательно поцеловал, придерживая за спину.

Во мне говорит шампанское, но, так и быть, заткнусь.

Мы достаточно долго не отрывались друг от друга, а в моей голове набатом стучала мысль: «Очнись, дура. У него гарем!»

— Стой, — нехотя я вырвалась,, — я так не могу.

— Лисси, послушай, — он нежно взял меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

Вот любит он этот картинный жест.

— Невесты мне не нужны. Ольнею отправим обратно в поместье и выдадим замуж. Можешь спалить гарем. Я же очень давно думаю только об одной несносной языкастой ведьме, которая на протяжении многих лет вызывает у меня чувство ревности и бешенства.

«Про гарем красиво сказал», — я слушала вполуха.

Стоп! Что значит — на протяжении многих лет?

— Я не понимаю, — округлила глаза, как сова в поисках добычи.

Дракон привычным жестом взъерошил волосы, убрал челку и начал рассказывать.

— Ты же знаешь, что мы немного чувствуем истинность, когда встречаем подходящую невесту?

Я только кивнула, не произнося ни звука. Что я истинная, я подозревала.

— А вот я, помимо того, что почувствовал истинность, точно знал, что только с тобой я смогу быть счастлив.

Не-а! Понятнее пока не становилось. Я заерзала от нетерпения.

Ревенер отвернулся и смотрел в стену. Взгляд был стеклянный. Он принялся с самого начала все разъяснять.

— Мой второй дар — видеть размытое возможное далекое будущее. Работает дар не по моему желанию, а сам по себе.

— Ты провидец? — ахнула я.

Император кивнул.

— Да, Лисси. И представляешь, мою жизнь с Серидой он не освещал никак.