Повеса и наследница - Маргерит Кэй

Николас был в библиотеке. На столе перед ним лежала газета «Таймс», но, судя по всему, он еще не открывал ее. Когда Джорджиана ворвалась к брату, тот был занят бесплодными размышлениями о том, что хуже — предательство отца или отказ Серены выйти за него замуж.

— Николас, случилось ужасное! На Серену напали в ее собственном доме.

К ее удовлетворению, лицо брата стало серым.

— Что? Джорджиана, не шути со мной. Ты не сочиняешь?

— Конечно, это правда. Я только что вернулась с Аппер-Брук-стрит. Бедная Серена ранена.

— Она ранена? — спросил Николас прерывающимся голосом.

— Вчера к ней пришел врач, он вернется сегодня. Но она сказала, что не позволит ему ничего делать с собой. У нее ужасный вид.

Джорджиана встала перед зеркалом, висевшим над камином, и собиралась снять шляпку, но при этом внимательно следила за озабоченным лицом брата.

— Нападавший застал ее в спальне. Она была раздета. Одна. В своей спальне. — Джорджи снова сверилась с зеркалом, чтобы увидеть, какое впечатление слова произведут на Николаса, и вздрогнула, когда заметила, что тот сердито нахмурился. — Серена говорит, что в ее дом проник взломщик, но я не могу отделаться от мысли, что этот мужчина хотел изнасиловать ее.

Джорджи произнесла это слово со столь явным удовольствием, что Николас невольно рассмеялся.

— Я так не думаю. Наверное, он пришел за драгоценностями Серены.

— Серена тоже так говорила. — Джорджи отбросила в сторону шляпку и, уперев руки в бока, вызывающе посмотрела на брата. — Серена подверглась нападению в собственном доме и ранена. Разве тебя это нисколько не тревожит?

— Конечно тревожит. Не говори глупостей, Джорджи. Разве я кажусь тебе безразличным?

Внимательно посмотрев на него, Джорджи подумала, что он выглядит скорее усталым, и так и сказала.

— Я несколько раз поздно ложился спать, вот и все.

— С Сереной?

— Не выводи меня из себя, Джорджи, и не лезь не в свои дела. Тебе еще рано знать о таких вещах. Мы с Сереной сами во всем разберемся.

Николас лишь жалел, что его слова не соответствуют действительности.

Джорджи это не убедило, она состроила такое же лицо, как у брата.

— Насколько я вижу, твои дела идут не очень хорошо. Эдвин говорит, что вчера вечером Серена плакала, когда он зашел за ней. Она так и не пришла к нам в театр.

— Думаю, она устала, — резко сказал Николас.

Ему не хотелось думать, что Серена расстроилась.

Более того, он и в мыслях не хотел допустить, что ей грозит опасность.

— Расскажи мне без своих преувеличений, что именно там произошло.

Испуганная, Джорджиана пересказала то, что ей Серена поведала о грабителе, которого ее лакей передал в руки стражи. Удара, которым Серена оглушила грабителя, было достаточно, чтобы тот лишился сознания, но отделался лишь уродливым порезом и большим синяком. Из раны Серены обильно текла кровь, так как кинжал задел мягкую ткань руки, но рана уже затягивалась, а повязку, о которой ему рассказывала Джорджи, она носила скорее для того, чтобы успокоить врача, нежели унять боль. Грабитель был хорошо известен в полиции, как с удовольствием объяснила Джорджи, под именем Гарри Ловкие Пальчики. Он действовал в одиночку. Нет, он ничего не взял. К счастью, Серена помешала ему.

— В самом деле, — напомнила Джорджи брату, — Серена вела себя как героиня, ибо спряталась за дверью, чтобы грабитель подумал, что в комнате никого нет. Ты не думаешь, что она поступила очень мудро?

— Очень. — Его ответ разочаровал сестру — он показался ей слишком сухим. — Она очень изобретательная женщина.

Джорджи зашмыгала носом и надула губки.

— К тому же она будто создана для тебя, но разве ты поймешь это! — дерзко сказала она, и стремительно вышла из комнаты, смахнув газету «Таймс» на пол.

Николасу было о чем подумать. Взломщики редко работают одни и, насколько ему было известно, не берут с собой кинжалов. Когда в доме пустует много комнат, безошибочно найти спальню хозяйки казалось невероятным делом. Слишком похоже на совпадение. Но если за этим стоит не Мэтью, то кто же? В этом следует хорошенько разобраться, и помочь ему сможет один человек. Николас потянул за веревочку звонка и отправил слугу за своим деловым партнером.

Фрэнсис Элдон приходился старшим сыном школьному учителю в Хай-Найтсвуде. Скромно одетый молодой человек со сдержанными манерами и серьезным лицом получил за последние годы не одно странное поручение от своего хозяина. Он беспристрастно слушал, пока Николас давал ему точные наставления. Ему надлежало отправиться на Боу-стрит, где содержали некоего Гарри Ловкие Пальчики. С помощью взятки — при этих словах Николас передал ему кошелек — ему надо выяснить у грабителя, кто заплатил ему за то, чтобы он проник в дом на Аппер-Брук-стрит.

Довольный тем, что скоро все узнает, ибо Фрэнсис еще ни разу не подводил его, Николас поспешил к Серене.

Он застал ее бледной и изможденной, одетой в лимонно-желтое платье из муслина. Повязки не было. Она знала, что он придет. Серена невольно обрадовалась, увидев его ободряющее красивое лицо. У нее осталось так мало времени, чтобы запечатлеть его в своей памяти. Серена почти слышала, как песочные часы отмеряют оставшиеся в их распоряжении часы.

— Джорджи рассказала мне о том, что случилось. Как вы?

Николас взял Серену за руку, подвел ее к дивану, сел рядом так близко, что их ноги соприкасались.

Серена шевельнулась, пытаясь, как раньше, унять знакомую дрожь, которая появлялась, когда он каялся ее.

— Со мной все в порядке. Похоже, я и в самом деле перепугала этого беднягу больше, чем испугалась сама. Это был всего лишь мальчик.

— Вы, как обычно, слишком скромны. Вы, несомненно, скажете мне, что в игорных домах на континенте оказывались и в более опасных переделках.

Николас шутил, но это воскресило в памяти обоих, что выяснилось после поездки в Майл-Энд. Наступило неловкое молчание.

— Серена, мне жаль. Вы не можете представить, я себя чувствую, после того, как обнаружилось, что…

— Николас, прошу вас, — она прервала его, — не будем говорить об этом. Наши отцы были друзьями. Папа никогда не стремился к возмездию, и не надо забывать, что он сам принял решение остаться на континенте все эти годы. Сомневаюсь, что он когда-либо вернулся бы в Англию, каковы бы ни были обстоятельства. Отец воспринял бы обязательства графского титула чем-то вроде оков. Теперь я это поняла. Это еще одна законченная глава в моей жизни, я должна жить дальше, — грустно сказала Серена.

— А с нами что станет, мы тоже законченная глава?

Николас не мог не задать этот вопрос.

— Николас, мы законченная книга. Ничего не изменилось. Вы не любите меня. Я не могу выйти замуж за вас. — Серена хотела улыбнуться, но получилась едва заметная гримаса. — Сегодня вечером я буду балу у Чидлов. Я обещала пойти туда вместе с Джорджи. Завтра я все приготовлю к отъезду из Лондона.