Невинность по контракту - Айрин Лакс

Скорее всего, так и есть, а Тигран… Может быть, он мертв? А если нет? Если он одержал верх и наслаждается красивой жизнью, развлечениями и обществом других женщин?!

Если он с другой, то все равно, что умер… Умер для меня, негодяй.

Разве так можно, бросить меня?!

Объективно, я сама ввязалась черт знает во что и точно не была уверена, не врал ли Осло, но в порыве всегда думала, что Тигран меня бросил.

Я по семье соскучилась, по маме и папе, по шумным посиделкам, по грушевому пирогу тети Клавы, он у нее всегда выходит нежнейший!

— Где обед? — послышался издалека голос Осло. — На стол не накрыла, что ли? Сметану на улице оставила.

— Сейчас накрою.

Скотина! Я тебе так накрою…

— Давай быстрее, аппетит разгулялся.

— Когда аппетит у тебя был скромным?! Вопрос риторический, ответ можешь не говорить! — разозлившись, я вошла в кухню и громыхнула кастрюлю с борщом на стол. — На!

Потом швырнула половник и добавила булку хлеба.

— Приятного аппетита!

— Принципиально, я могу и из кастрюли поесть. Накрошу туда хлеба, потом скиснет, тебе же готовить, — фыркнул меланхолично. — Что опять?

— Ничего.

Я вышла из кухни, скрылась на время, вернулась, поставила возле двери небольшую сумку.

— Документы дай, — потребовала я, протянув ладонь. — Мои документы! Настоящие… А не Маланьи какой-то. Я… уезжаю!

— Это видишь? — достал из кармана замызганного кармана какой-то древний телефон. — Ноль вызовов. Тигран позвонит на него, как все образуется. Если не звонит, значит, рано.

— Да сколько можно! Мне, что, в этой вонючей дыре рожать придется?!

— Говорят, повитуха из той бабки отменная.

— Издеваешься?! — взвизгнула я совсем некрасиво, потому что нервы были на пределе. — Впрочем, мне плевать! Счастливо оставаться, а я на остановку пойду. Еще на автобус успею.

— Сядь и не истери. У меня тоже нервы. На пределе! От твоих заскоков и выкрутасов. Думаешь, я не хочу от тебя поскорее избавиться?! Да я блять мечтаю. Я этот гребаный курятник решил строить, чтобы не сидеть и не слушать, как ты одно и то же талдычишь! — высказался невероятно длинно и зачерпнул борщ половником из кастрюли. — Последнее предупреждение.

— Уже было последнее.

Я выскочила на веранду, прихватив сумку. Но дальше холодного тамбура уйти не смогла.

Догнал. Скрутил. Привязал к стулу.

— Ждем еще несколько дней. Если Тигран не объявится, так и быть. Попробую узнать.

— Сколько? День? Два? Три? Пять?

— Семь.

— Целую неделю! — взвыла я.

Решено, ночью убегу…

Пока этот дрыхнет в дальней комнате, я сбегу.

— Развяжи. Семь дней. Поклянись!

— Ага. Семь дней.

***

Я с трудом дождалась ночи, спать легла, как обычно, потом оделась и притаилась под одеялом. Начала ждать, когда уснет Осло. Спал он, как робот, просыпался каждый час, ходил кругом, проверял все, потом снова засыпал. Моя задача — попасть в промежуток между обходами…

Ушел. Обход. Вернулся. Проверил мою спальню.

Подождала.

Кажется, уснул.

Я начала красться к двери, не дыша, не издавая лишних движений, как вдруг…

Громко и отчетливо зазвонил телефон.

Глава 51

Маша

— А! — вскрикнула я от испуга и зажала рот обеими ладонями.

Но было уже поздно.

Разумеется, робот Осло проснулся и уже стоял рядом, прижимая телефон к уху одно рукой и отодвинув меня от двери другой рукой.

— Понял, — бросил он и спрятал телефон в карман.

— Что? Кто это был? Тигран?! Не молчи же! Если это он, почему мне не дали поговорить? Ты что задумал, а? Что ты задумал, подлец?!

Я разозлилась и ударила его кулаком по мясистому прессу, еще попыталась пнуть, но вышло коряво.

Осло заскрипел зубами.

— Ты.

И вышел, громыхнув дверью, закрыл меня внутри.

Дубина бесчувственный. Все они бесчувственные… твари!

Точно что-то плохое задумал, клянусь. Не зря у меня живот так прихватило, ой, как прихватило…

Я с трудом дошла до стула и села, тяжело дыша. Рези усилились…

Все сильнее и сильнее.

Живот скрутило огненным спазмом.

Надо выбираться.

В больницу ехать!

Но как выбираться, если меня закрыли?!

Придется разбивать окно.

Я кое-как встала и взяла жестяной ковшик, обмотала его ручку полотенцем и ударила по стеклу, зажмурившись. Сначала ничего не произошло, на второй раз я разозлилась и ударила посильнее. Окно посыпалось вниз осколками. Я принялась добивать дном ковша осколки и с удовольствием посмотрела на проделанную работу.

— Ты что творишь? — зло прошипел за мой спиной Осло. — Ты в эту дырку пролезть хочешь? Давай, вперед. Со своим-то…

— У меня живот болит! Сильно!

В сумерках его лицо стало еще белее.

— Давно? Почему молчала?!

— Потому что ты ушел!

— Я ставил машину на прогрев. Едем. Сильно болит?!

— Рези.

— Твою мать.

— Кто звонил?

— Шеф. Нас встретят. Поживем в другом месте.

— Не увидимся?!

— Все сложно. Еще сохраняется опасность.

— Но он жив.

— Да. Жив. Пошли… — протянул руку. — Ехать несколько часов. Потерпишь или ты … все… Тигранович на выход просится?

— Еще бы я знала, что это значит. Я ведь даже не знаю, хорошо ли все у меня или нет. Последнее узи так и не сделали! И вам всем плевать! Если Тигран навоевался, значит, верни меня моей семье, и все.

— Пока нельзя.

— Плевать. Это меня не касается.

— Касается твоего ребенка. Напрямую. Больше ни слова. Ляг на заднее.

Я с воем залезла на заднее сиденье универсала — старый, но добротный. В целях конспирации Осло даже машину сменил. Я подложила локоть под голову и попыталась успокоиться, поспать, даже начала петь песенку, но голос срывался…

Как доехали до больницы, чего мне стоило… лучше не думать. Осло выскочил и вернулся обратно, сел за руль с мрачным видом.

— Там закрыли на карантин. Придется ехать дальше. Близко.

Отчаяние накатило черным, удушающим облаком.

Больше я ничего не запомнила.

***

Тигран

— Цветы.

— Держите.

— Я хорошо выгляжу?

— Блестяще, — поспешил ответить флорист и едва не поклонился.

Жополиз, подумал я со вздохом, зная, что выглядел дерьмово после того, как пострадал во время покушения.

Все-таки пострадал.

Война с Самвелом началась сразу же после того, как я узнал, что Малую выкрали. Самвел попросил время найти и наказать виновных. Но в тот же вечер мои наемники атаковали его особняк и пролилось немало крови.

Самвелу удалось сбежать, он начал действовать издалека.

Долго война велась цивилизованно, мы действовали, пытаясь утопить бизнесы друг другу, натравливая из инстанций, подкупая, продавливая. Опустошали измором, проверяли, у кого больше дерзости и связей. Потом мы пошли жестче, и все вылилось в открытое холодное противостояние.

Осло дал знать, что