Пленница генерала драконов - Елена Солт

Не обращаю внимания, когда объявляют очередное имя. Тем более одновременно с этим Мирантор принимается кашлять. Откашлявшись, он поворачивается ко мне:

— У меня для тебя сюрприз, дочка. Я решил, ты будешь рада увидеть знакомое лицо, — Император лукаво подмигивает и кивает в сторону зала.

Что?

При виде мужского силуэта в другом конце зала меня бросает в жар. Сон, в котором я живу все последние дни, словно рукой снимает.

Мне плохо. Мне душно. Я забываю, как дышать. Хочется развернуться и бежать без оглядки, но ноги будто к полу приросли.

Быстрым уверенным шагом, впечатывая в пол начищенные до блеска сапоги, по проходу мимо людей идёт высокий широкоплечий мужчина в чёрном генеральском мундире. Его длинные чёрные волосы ниспадают назад. Взгляд янтарных глаз с вертикальным зрачком смотрит прямо… на меня.

— Райгон, — выдыхаю я и с такой силой сжимаю спинку императорского кресла, что под ногтями крошится позолота.

15. Новые роли

Аурэлия.

Каждый шаг Райгона отдаётся ударом в груди. И это не просто страх или волнение от новой встречи. Это нечто большее. Иное. То, что я никогда раньше не чувствовала.

Гигантская огненная волна надвигается на меня безжалостно и неотвратимо, накрывает с головой, подхватывает и возносит наверх. Внутри нещадно жжёт, а сердце стучит, будто ненормальное.

Туман апатии, в котором я жила все последние дни, вмиг сметён. Щёки пылают, внутри всё объято пламенем, мне жарко, но тело бьёт дрожь.

Я снова вижу яркие краски вокруг, все оттенки янтаря в его пристальном взгляде. Слышу звуки: уважительный шёпот мужчин, игривое хихиканье девушек и их восхищённые взгляды, на которые Райгону всё равно. Он смотрит чётко на Императора и идёт вперёд.

Облизываю губы, чувствую во рту вкус ягодной помады. Вдруг вспоминается наш единственный поцелуй в полутьме ритуального зала.

Гладкая позолота императорского кресла скользит под подушечками пальцев, ставшими влажными от волнения.

Райгон резко останавливается в паре шагов от нас, склоняется перед Императором и выпрямляется снова.

Меня дурманит аромат нагретого солнцем кедра и чёрного перца. Что за наваждение такое? Я уже на грани обморока от внезапных эмоций, и понятия не имею, что с ними делать. Теперь.

— Генерал Роквуд, — кивает Мирантор.

— Ваше Императорское Величество, — глухо отвечает Райгон, стоя перед Императором и глядя прямо перед собой.

— Я вызвал тебя из отпуска по важному делу, — продолжает Мирантор.

— Всегда рад служить Вашему Императорскому Величеству, — стандартный сухой ответ.

Мирантор кивает, проводит костяшками пальцев по подбородку, смотрит изучающе на Райгона. Чёрный дракон неподвижен. Застыл, будто высечен из гранита. Вся его поза кричит о внутренней силе и уверенности. Он здесь в своей стихии, на равных с сильными мира сего.

Я же, наоборот, чувствую себя чужой и неуместной. Хочу сжаться в комочек и спрятаться как можно дальше. Чуть отступаю за кресло, надеясь… на что? Что он меня не заметит? Давно заметил. Должен был. Наверное.

Но если заметил, то почему даже головы не повернёт в мою сторону?

— Наша будущая военная кампания, — продолжает Мирантор, глядя на Райгона.

При этих словах в глазах генерала загорается живой огонёк. Мирантор понижает голос и подаётся вперёд, опирается локтем на бедро:

— Я решил переиграть её и отложить, кхм, детали обсудим позже без посторонних.

Райгон с достоинством склоняет голову, его лицо по-прежнему непроницаемо. Шум и перешёптывания среди придворных усиливаются.

— А сейчас, — Мирантор вновь поднимается с кресла и зачем-то протягивает мне руку ладонью вверх.

Хмурюсь, не понимая, что он задумал, и вкладываю в его руку свою, чувствуя шероховатость и тепло его кожи.

— Хочу попросить тебя об услуге, — добавляет Мирантор, доверительно понизив голос. — Ты знаешь Аурэлию, принцессу Рранрийскую и мою дочь.

Делаю несколько крохотных шажочков на негнущихся ногах. Что задумал Мирантор? К чему всё это? Смотрю на Райгона со страхом и тайным предвкушением.

Вот сейчас он посмотрит на меня, и что тогда? Что он сделает? А я?

Но он не смотрит. Небрежно ведёт плечом и роняет равнодушно, глядя прямо на Мирантора:

— Росли вместе.

Внутри неприятно колет. Хмурюсь ещё сильнее и уже не скрываясь, сверлю генерала драконов сердитым взглядом. Росли вместе — и это всё? Всё, что между нами было, можно уместить в «росли вместе»?! Он это серьёзно сейчас? Даже я подобрала бы нечто более эмоционально окрашенное, чем «росли вместе».

Кажется, и Мирантор пребывает в некоем замешательстве:

— Кхм, я почему-то был уверен, что у вас тёплые родственные отношения.

— Нет, — отрубает Райгон, даже глазом не моргнув. — Ваше Императорское Величество.

— Что ж, — Мирантор разводит руками. — В любом случае я думаю, и, уверен, дочка со мной согласится, что никто лучше тебя, генерал, не выполнит мою просьбу.

Просьбу? Какую ещё просьбу? Незаметно под платьем переступаю с ноги на ногу и вопросительно смотрю на Императора.

— Генерал Роквуд, — начинает тот, обращаясь к Райгону, — я долго думал, и решил, что только тебе могу доверить одно важное дело, по ряду причин, одна из которых — личное давнее знакомство, и моё с тобой, и твоё с ней. Речь о моей дочери. Нарекаю тебя её защитником и хранителем до момента, пока эта обязанность не перейдёт на её законного супруга.

По залу прокатывается возглас удивления. Мне бы присесть…

Я только-только выучила расположения комнат в женском крыле, а меня уже выдают замуж? Это шутка такая? Или просто отдалённые планы?

Райгон слегка прищуривается. Сверлит взглядом Мирантора, на меня по-прежнему ноль внимания, будто меня здесь нет.

— Но наше наступление, — начинает было Райгон.

— К его началу ты как раз освободишься.

Я закусываю нижнюю губу, пытаясь осмыслить услышанное. Вздрагиваю, когда Райгон делает шаг ко мне, затем опускается вниз на одно колено.

В зале становится тихо. Слышно, как одна из дам поправляет парчовую юбку, и как музыкант в углу зала двигает арфу.

Голос Райгона звучит равнодушно, ровно и напрочь лишён эмоций.

— Я, Райгон Роквуд, генерал Армии Императора, чёрный дракон, клянусь быть защитником жизни и хранителем здоровья и благополучия для Аурэлии Рранрийской, золотой драконицы, дочери Мирантора Х, моего Императора и господина. Дэ хак рэ юро.

Последняя фраза произнесена на древнем языке драконов, она питает любую клятву магией, активирует её и скрепляет. Между нами формируется красное магическое завихрение, которое раскручивается быстро-быстро, вспыхивает и растворяется в воздухе алой пылью.

Мирантор довольно улыбается. А я смотрю на Райгона и думаю: зачем? Он и так защитил бы меня, безо всякой клятвы — понимаю вдруг чётко и ясно. Всегда защищал, как умел и мог.

Молчу. Жду с нетерпением и опаской,