Я полюбила бандита - Харли Напьер

Котов как будто ждал этой просьбы, сдерживался, боясь спугнуть меня. Мужчина взял моё лицо в ладони и глубоко, трепетно и одновременно жадно поцеловал. Стон удовольствия вырвался у нас обоих. Гладила лицо любимого, его волосы. Снежинки таяли, капельки влаги намочили пальчики. Дима переместил руки на мою талию, но не лапал, не сжимал, а просто крепко прижимал к себе. Как что-то ценное, дорогое и очень важное для него.

Мы потеряли счёт времени, наслаждались губами, касаниями и дыханием друг друга. Наверное, это был лучший поцелуй в моей жизни: самый желанный и наполненный глубоким смыслом. В этот момент мы показали друг другу, что любим, что мы не чужие, а те три месяца между нами — правда, не игра и не спектакль, ведь такое не сыграть…

— Настя, — рвано выдохнул Дима, целуя моё лицо и перебирая волосы. — Что же я наделал…

— Влюбился, — хихикнула, ловя его губы, подставляя себя под мужские ласки.

— Это слово не подходит, — покачал головой Дима. — Оно какое-то плоское и банальное. Между нами что-то большее, чему я ещё не нашел подходящего определения.

— Поделишься, как определишься? — игриво уточнила, отстраняясь от мужчины.

— Обязательно, — серьёзно кивнул он, нехотя отпуская меня и замерев на долю секунды, растягивая мгновения нашего уединения. — Мне пора, — с досадой произнёс он.

— Конечно, иди, — натянула беспечность на лицо, подавив разочарование от столь скорого расставания.

— Мне нужно на работу, — будто оправдываясь, объяснил Котов. — Я приеду завтра?

— Ты спрашиваешь разрешения? — удивилась вопросу.

— Не хочу тебе докучать…

— Котов! — рассердилась на него. — Я тебя сейчас ещё раз тресну, честное слово!

— Вряд ли, — вальяжно ответил Дима, расплываясь в улыбке и видя мои насмешливо вздёрнутые брови, пояснил: — Больше я не дам для этого повода.

— Посмотрим, — хмыкнула в ответ.

Проводив любимого, отправилась искать Покровского. Хотелось убедиться, что с ним всё в порядке. Сейчас понимала, насколько он одинок в этом мире. Макс нашёлся на балконе. Он стоял в футболке и спортивных штанах, держась за перила, и просто смотрел вдаль.

— Они уехали, — неловко начала я, пытаясь как-то отвлечь мужчину от самокопания.

— Поразительно, — не поворачиваясь, грустно проговорил блондин. — Такой большой дом, а стены давят, будто я в картонной коробке сижу.

Молчала, не зная, что сказать и как подбодрить мужчину.

— Выпьем? — поворачиваясь ко мне, предложил Макс.

— Давай, — кивнула, радуясь, что он отмер.

Мы устроились за маленьким столиком, спешно сервированным Людмилой закусками и напитками.

— Удалось поговорить с Димой? — разливая по бокалам алкоголь, непринуждённо начал Покровский.

— Почти, — улыбнулась, вспоминая наш поцелуй.

— О-о-о, глаза горят, щёки покраснели. Кот, видимо, не только говорил? — уточнил с улыбкой мужчина.

— Не только, — не стала скрывать от друга нашу общую радость, хотя и хвалиться особо пока было нечем. Но даже это незначительное сближение боялась сглазить, потому решила перевести тему с отношений с Димой в другую сторону: — Макс, а ты доверяешь Денису?

— Я понимаю твой негатив в его адрес, но поверь, как друг — он верный и надёжный, — серьёзно ответил блондин.

— Хорошо, — согласилась с Максом, доверяя его мнению.

— Что тебя беспокоит, Насть? — присматриваясь ко мне и нахмурившись, спросил мужчина.

— Я переживаю за пятницу. Боюсь за вас. Не могу места себе найти, какое-то плохое предчувствие не покидает меня, — поделилась с ним тревогами.

— Меня теперь тоже, — недовольно скривился Покровский. — А я склонен доверять своей интуиции. Как только Инга вошла в мою столовую, то она сразу завопила, что дело дрянь.

— Может, ты тоже просто негативно настроен в её адрес? — усмехнувшись, вернула Максу его же слова.

— Возможно, — тоже не стал спорить он. — Поживём — увидим.

Мы засиделись допоздна. Я слегка захмелела, а Макс напился. Правда, вёл он себя прилично — тут претензий никаких.

— Я спать, — объявил он, поднимаясь со второй попытки. — Кстати, твоё желание сбежать ещё в силе?

— Да, — уверенно ответила я.

— Понял, — пьяно кивнул Макс. Он уже дошёл до двери, но повернулся и, тяжко вздохнув, добавил: — Как бы и я хотел сбежать далеко отсюда… Желательно на другую планету. Только… От себя не убежишь: Инга мне мозги и душу даже там будет выкручивать.

— Влюбиться вам, Максим Николаевич, надо, — с умным видом выдала ему.

— Чур меня, — засмеялся блондин. — Не дай Бог!

Макс смешно скорчил лицо и, подмигнув мне, удалился.

А утром… Точнее к обеду, пришла беда. Я только встала и, приняв душ, вышла из комнаты, когда заметила нездоровое оживление в доме. Охраны значительно прибавилось, а девочки из обслуги бегали с красными лицами, до жути напуганные.

— Что случилось? — спросила у пробегающей и заплаканной Людмилы, ловя её буквально на лету. Я уже практически довела себя до состояния истерики, ничего не понимая.

— А вы не знаете? — поразилась женщина, вновь начиная плакать и вытирать платком слёзы.

— Нет… — растерялась, отпуская её. — Что-то с Димой? — в ужасе закричала, вновь хватая её за плечи.

— Нет, что вы, с ним всё в порядке, — замотала головой Людмила. — Максим Николаевич… Сегодня у офиса в него стреляли…

— Что?.. — глупо переспросила, зажимая рот рукой. Всхлипы разрывали грудь, меня пригвоздило к полу от страха за Покровского.

— Да, киллер сидел где-то неподалеку, и стоило им выйти из машины… Господи, в какое время мы живём. Максим Николаевич был моим лучшим работодателем… — причитала женщина сквозь рыдания.

— Что значит «был»? — рассердилась на неё за такие слова. — Как он? Что с ним? — мой мозг просто отказывался верить в то, что Макс может погибнуть!

— В реанимации, в коме, но шансов мало, — убито прошептала она и вновь горько заревела.

Оттолкнула Людмилу и бросилась в комнату. Быстро набрала Диму и, вытирая щёки, молила его поскорее взять трубку.

— Да, Насть, — наконец, ответил он. Выдохнула и села на кровать, с Димой всё в порядке. Хоть и слышно, что я помешала, что он бежит куда-то, но ответил — это главное!

— Дим, что с Максом? — торопливо проговорила, а голос всё же предательски сорвался.

— Ни черта не знаю, он вроде на операционном столе, — рассеянно ответил Дима, а после рявкнул, не убирая трубку: — Дэн, твою мать, шевелись! Совсем мозги отшибло?

Волков с ним? Меня удивил этот факт, значит Денис не обижается на Покровского. Хотя какие тут могут быть обиды, когда друг одной ногой… Нет, Макс, только попробуй! Сама убью.

— Это Рамиль? — попыталась привлечь к себе внимание раздающего приказы Котова.

— Скорее всего, — согласился он, успокаиваясь и меняя тон на более мягкий. — Насть, из дома не выходи! Я ребят уже отправил, будут новости — сразу наберу. Всё будет хорошо.

Опять Дима бежит