Кровавая месса - Жюльетта Бенцони

Наступило воскресенье. Молодая женщина села в фиакр, в котором за ней приехал Дево, с приятным ощущением, будто она отправляется на каникулы. Кроме того, Лаура знала, что очень красива в своем платье из белого муслина, единственным украшением которого был букетик бледно-розовых роз в глубоком вырезе декольте. Капор из соломки ореолом окружал ее лицо и подчеркивал глубину черных глаз. Весь наряд казался простым, но был очень элегантным, и Дево не удержался от комплимента.

— Я боюсь, что вы будете самой красивой из всех приглашенных дам. Барон будет доволен, но я спрашиваю себя, не слишком ли вы соблазнительны? Ведь Шабо должны соблазнить не вы!

— Шабо?! Я не ослышалась?

— Не сомневайтесь, слух вас не подвел. Речь идет именно о Шабо.

— Но это же монстр, на чьих руках больше крови, чем у любого депутата Конвента! Тот самый зверь, который изнасиловал…

По рассказам де Баца и особенно Мари Лаура знала об ужасной судьбе Евлалии Сент-Альферин и ее дочери, и эта история потрясла ее. При мысли о встрече с мерзавцем ее охватило такое волнение, что Дево осмелился взять Лауру за руку.

— Именно так, дорогой друг, и я специально пораньше заехал за вами, чтобы подготовить вас к этой встрече. Слушайте меня внимательно. Шабо будет сегодня особым гостем Мари Гранмезон. Она устраивает обед для своих друзей, депутатов Конвента и банкиров, которых попросила привести с собой Шабо. О его похождениях все время трубят газеты, а женское любопытство — вещь вполне естественная. Де Бац, как ее любовник, будет присутствовать тоже. Это нормально. Но не забывайте, что для всех, кроме близких друзей, именно Мари является хозяйкой дома в Шаронне.

— Я слушаю, но не могу понять. Зачем этот обед? Почему именно Шабо?

— Потому что барон надеется подкупить его без особого труда и сделать своим агентом в Конвенте. Подробностей я не знаю, но де Бац собирается каким-то образом влиять через Шабо на представителей власти, чтобы привести их к краху. Поэтому он организует небольшой праздник. Вы и еще один американец — на этот раз настоящий — будете придавать обеду некоторую экзотику. Шабо, как выяснилось, обожает американцев, в них он видит отцов нашей революции. Кроме того, полковник Сван поддерживает великолепные отношения с нашим Конвентом благодаря своей экспортно-импортной компании. Сван снабжает Республику мясом и соленой рыбой, зерном и сухими овощами, не считая поставок для флота, китового жира, шкур, селитры, индиго и табака. Кроме того, Сван построил в Пасси винный завод, где делают ром, и успешно конкурирует с англичанами. А в прошлом году он открыл красильню… Словом, этот человек стал для Республики настоящим рогом изобилия.

— Но вряд ли полковник Сван занимается всем этим из бескорыстной любви к французам. И я что-то не слышала о том, чтобы Республика разбогатела.

— Но она и не так уж бедна! Сван щедро отпускает товар в кредит и довольствуется тем, что можно собрать в бывших королевских и дворянских замках, — мебелью, зеркалами, шелками, кружевами, картинами. Для него охотно раскрывают двери национального мебельного склада… Кстати, вполне возможно, что именно он владеет вашей обстановкой из дома с улицы Бельшас, — улыбнулся Дево.

— Это ужасно! — воскликнула Лаура. Слова Мишеля шокировали ее.

— Отчего же? Полковник всего лишь разумный деловой человек. Между прочим, барон его очень любит, тем более что у Свана связи повсюду, особенно в портах. Он знаком со многими капитанами кораблей и частенько служит посредником, когда нужно подкупить хозяев кораблей и провезти что-нибудь в Англию под носом у Питта. Вот вам только одна деталь: именно Сван вывез в Гамбург рубин из ордена Золотого руна, который вы наверняка помните, продал его, а потом выкупил и вернул Конвенту. Полковник Сван будет присутствовать на обеде, чтобы Шабо почувствовал себя как дома. Кроме того, барон надеется, что вы со Сваном подружитесь, поскольку он может быть вам полезен.

— Чтобы я стала другом торгаша?!

— А почему нет? Во-первых, он не более американец, чем вы. Полковник родом из Шотландии, его родители эмигрировали в Бостон, когда ему едва исполнилось одиннадцать лет. Во-вторых, Сван настоящий герой! Особенно для вас — женщины, родившейся в Бостоне, чей отец торговал чаем, — заметил Дево, улыбнувшись. — Я полагаю, вы никогда не слышали о знаменитом «Чайном вечере», с которого началась война за независимость?

Лаура нахмурила брови, пытаясь вспомнить.

— Мне кажется, де Бац рассказывал мне эту историю, чтобы я лучше вошла в роль. Если я не ошибаюсь, речь шла об атаке лжеиндейцев на корабль с грузом чая. Это случилось после того, как торговцы Бостона отказались платить непомерный налог, которым англичане обложили этот товар…

— Вы правы. Так вот, Джеймс Сван был одним из тех «индейцев». После этого он не переставал сражаться и кончил войну в звании полковника. Потом Сван неудачно вложил деньги, разорился и отправился во Францию. Сначала он жил в Гавре, затем в Руане, а в 1788 году переехал в Париж. Вот, собственно, и все, что вы должны о нем знать.

— Благодарю вас, но неужели вы и в самом деле полагаете, что мне удастся провести такого человека?

— Конечно, — расхохотался Дево. — Он знает о вас намного больше, чем вы сами. Ведь полковник был знаком еще с вашим отцом!

— И тем не менее…

— Прошу вас, не волнуйтесь. Вы же знаете, что барон ни когда не полагается на случай. И должен добавить, что ваш «соотечественник» сгорает от желания с вами познакомиться.

— Тем лучше! Но я не уверена, что готова разделить это желание.

Никогда еще Лаура не видела дом в Шаронне так празднично украшенным. Все окна сияли чисто вымытыми стеклами и были открыты, в саду благоухали цветы. Аромат жимолости и цветущих лип плыл в горячем воздухе, смешиваясь с заманчивыми запахами из кухни. Длинный стол поставили в беседке-ротонде, чьи высокие стеклянные двери позволяли разглядеть серебро и хрусталь на снежно-белой камчатной скатерти. И повсюду стояли цветы в вазах — особенно в овальной гостиной, которую Лаура так хорошо знала и где сейчас собралось множество гостей.

Мари встретила подругу на пороге, поцеловала, взяла под руку и повела со всеми знакомиться. Она улыбалась и была, как всегда, грациозной и элегантной в белом платье из муслина, очень похожем на платье Лауры, и все же невозможно было не догадаться, что Мари нервничает. Во всяком случае, легкий слой румян на побледневших щеках и другие ухищрения не могли обмануть Лауру.

Увы, ей не удалось задать ни единого вопроса ни себе, ни хозяйке дома — огромный костлявый детина с коротко подстриженными рыжими волосами заслонил от них остальных гостей.

— Мисс Адамс! — провозгласил он так громко, словно вел в атаку кавалерию. — Наконец-то вы здесь! Какая радость увидеть вас снова! Я надеюсь, вы меня не забыли?

Акцент, с которым были произнесены эти фразы, не позволил Лауре ошибиться. Она догадалась, кто этот человек, и поняла, что он готов играть отведенную ему роль. Улыбнувшись, Лаура протянула мужчине руку для поцелуя.