Дай мне второй шанс - Тата Сибирская

— Тебе придется выбрать — я или она? — кричит Арина, самодовольно задрав подбородок.

Замираю. В груди разливается горечь. Самое последнее чего я ожидал — это то, что мою любовь к себе, Арина будет использовать против меня. Это нож в спину.

Шантажировать, получать все, что хочешь, перешагивая через семью — в кого же превратилась моя сестренка-Ангел?

— Взрослый человек не только делает, что хочет, но и несет ответственность за свои поступки, — разворачиваюсь и ухожу к той, рядом с которой сейчас хочу быть.

Арина, пусть сама разбирается. Находиться больше в этом цирке не собираюсь, как и оставлять здесь Юлю. Для нас с ней этот “праздник” закончен.

Юля все так же стоит возле своих подопечных. К ним успел присоединиться Дава и сейчас веселит девчонок.

Подхожу к ней со спины, обнимаю ее за талию, притягивая к себе и опускаю подбородок на ее обнаженное плечо.

Она мой якорь, мой стопор. Та, которая удерживает меня на спокойной волне, та, которая может меня успокоить и усмирить бунтующие эмоции. С ней рядом спокойно и хоть на секунду, но отступают все беспокойства. Тихая гавань. Тот Дом, куда возвращаешься изо дня в день, потому что там уют и спокойствие. Потому что тебя там любят и ждут. Юля — Мечта. Та, от которой не готов отказаться.

Женское тело в моих руках замирает и мгновенно напрягается. Юля даже дыхание задерживает.

“Прости милая, но прятаться мы больше не будем”.

Тру о ее плечо подбородком и довольно усмехаюсь, видя как по нежной коже бегут мурашки.

— Пойдем со мной, — шепчу ей на ухо, прикусывая мочку.

По женское коже бегут мурашки.

Юля смущается. Пробегает нервным взглядом по собравшимся и рефлекторно отступает назад, прижимаясь еще сильнее — все понимающе улыбаются, смотря на нас.

— Вы идите, идите, я обещаю — девчонки со мной не заскучают, — машет рукой Дава.

Киваю другу и, подхватив тонкое запястье своей скромняшки, иду на выход.

Юля не сопротивляется. Все мои планы “не давить” и “дать время” летят в тартарары, но я все равно чувствую себя котом обожравшимся сметаны. Юля мой персональный деликатес. К черту все и всех, больше не хочу тянуть и терять время.

Оборачиваюсь бросая взгляд на девушку, идущую за мной. Во всем этом меня напрягает только одно — она все это время, с момента, как я подошел и обнял, молчит. И сейчас, придерживая подол платья, спешно перебирает ногами в туфлях на каблуках, смотря под ноги и молчит.

Торможу, резко разворачиваюсь и прижимаю к себе, растерянную от внезапной остановки, девушку.

— Юля, — обхватываю ладонями родное лицо, заставляя посмотреть на меня. С румянцем на щеках, блестящими глазами, она великолепна. Не удержавшись, касаюсь манящих губ. — Я краду тебя, слышишь? Больше не могу ждать. Ты мне нравишься и я принял решение. Знаю, что и ты уже приняла, но боишься, — провожу большими пальцами по нежным женским скулам и прислонился своим лбом к ее. Глаза в глаза. Душа в душу. — Тебе придется принимать решение уже рядом со мной, — шепчу в самые губы и снова целую.

Нежная, буйная, такая разная и… родная.

— Юля, котенок мой ершистый, скажи уже что-нибудь, — пшепчу

Пульс сбивается, сердце долбит, будто пробежал кросс. Хваленая выдержка, которая мне всегда помогала, дает сбой от предвкушения или от ожидания провала. С ней всегда так, не знаешь какой шаг и к чему приведет. Чувствую себя сумасшедшим, но мне это нравится.

— С чего ты взял, что я против? — фраз, способных свести с ума мало. Юля произносит одну из них.

Радуйтесь недруги, теперь я самый счастливый сумасшедший!

Глава 30

Александр.

За ворота выношу Юлю на руках. Моя, она такая моя. Вот теперь это точно и однозначно “да”. Без недомолвок, недоговоренностей, без ее активных тараканов в голове.

Единственное о чем думаю, как бы не навернуться — смотреть под ноги нет возможности.

Юля обхватывает меня за шею, поглаживает, сводя меня с ума своими руками.

А нам еще ехать…

— Саша, — улыбаюсь. В голове туман, даже не сразу понимаю, что это не Юля меня зовет. — Саш…

Торможу не дойдя до машины пары метров. Оборачиваюсь и тут же жалею об этом.

Карина.

Юля тоже видит, дергается и приходится поставить ее на ноги. Только далеко отпускать от себя ее не собираюсь. Прижимаю к себе.

— Привет, — тихо говорит Карина, подходя ближе и опуская глаза на мою руку, которой я обнимаю Юлю.

— Привет, Карина, — меньше всего мне сейчас хочется выяснять отношения с бывшей.

Смотрю на Юлю. Она стоит, прижимаясь ко мне и переводит взгляд с меня на Карину и обратно, и явно удивлена.

Почему я сейчас трачу время на что и кого угодно, кроме Юли?

— Карина, ты хотела что-то? Прости, мы просто спешим, — это грубо? Наверное. Но меня сейчас это мало волнует.

Бывшая удивлена и недовольна:

— У тебя найдется для меня пары минут? — скорее утверждение, чем вопрос. В этом вся она.

— Нет, не найдется, — качаю головой.

Мягко разворачиваю Юлю, увожу ее в машину, усаживаю на переднее пассажирское и занимаю водительское место.

Нам больше нечего здесь делать.

— Спрашивай, — завожу мотор, обращаясь к Юле. Вижу в ее глазах прыгающие знаки вопроса и это не то, что хочу видеть в ее взгляде.

Как же ты не вовремя, Карина!

— Можно? — Юля кивает.

Я не понимаю, что она хочет, но киваю, а она…

Скидывает туфли, разворачивается ко мне и подгибает ноги под себя на сиденье. Ну вот кто еще будет так делать? Не красуется же, просто делает так, как ей удобно.

— Она твоя девушка, да?

Совсем не то, о чем я хочу с ней сегодня говорить. Тяжело выдыхаю:

— Бывшая девушка. Да, мы с ней встречались несколько лет и расстались незадолго до того, как приехал сюда.

— Как ее вообще можно было бросить? — всплескивает руками Юля, в шоке. — Она же… она…

Ангел. Да. Я знаю, какое впечатление производит Карина. Так же, как и Арина. Такой была и наша мама. Миловидные, аккуратные черты лица, сумасшедше красивые. Вот только ангельская внешность, еще не значит, что душа ангельская. Из троих только наша с Ариной мама была такая — Ангел и внешне, и внутри. Я в свое время повелся на схожую внешность у Карины и ошибся.

— Хочешь скажу, почему я выбрал тебя? — на секунду отрываюсь от дороги, кинув взгляд на притихшую девушку. Беру ее руку и целую пальчики. Каждый, по очереди, кайфуя от ее мягкой кожи.