Дай мне второй шанс - Тата Сибирская

Я не знают видит ли, но чувствую, как большое мужское тело колотит. Он нависает надо мной и его трясет, так же как и меня. Будто оба в горячке. Но это то, от чего не ищешь лекарства, то, чем наслаждаешься.

Он заполняет меня и это не только физическая наполненность, душа открывается и впускает в себя.

Держит в ладонях мое лицо, смотрит прямо в глаз. “Читай, там сердце все написало для тебя, только читай”.

Подается вперед, прижимаясь теснее и тоже пытается растворится во мне и… читает. По сбившемуся дыхание и сумасшедшей улыбке понимаю — видит, читает и понимает.

Всем нежности хватило? Очень на это надеюсь, потому что пора на взлет. Вдыхаем и…

Глава 32

Александр.

Поглаживаю тело разомлевшей девушки, которая посапывает у меня на груди и улыбаюсь.

Я чертов счастливчик.

Юля, как наваждение, от которого не хочется избавляться. Искренняя, нежная, взрывная и… настоящая. Она мой якорь, мой заземлитель. Вплетает свои тонкие пальчики мне в волосы и все вокруг перестает иметь значение.

И вот сейчас она лежит рядом, сонно смахивая с лица прядку волос, морщит свой маленький аккуратный носик, трется щекой о мою грудь, устраиваясь поудобнее и все мысли вылетают в трубу.

Все, как и должно быть. Утро, квартира, постель, я и Юля рядом. Все правильно. По другому и быть не может.

Это он — Дом. Вот так с большой буквы. Не просто помещение, в котором спишь и ешь, а женщина, к которой хочется возвращаться. С которой хочется быть.

Провожу рукой по обнаженной женской груди, скидывая плед, которым укрыл нас. По светлой бархатной коже тут же бегут мурашки и Юля смешно ежится, прижимаясь теснее.

Потрясающее чувство, когда тепло ищут в тебе. Могла поискать одеяло, но неосознанно прильнула ко мне.

Я сволочь, потому что прохладно ей стало из-за меня, но как же чертовски приятно чувствовать ее так рядом.

Переворачиваюсь на бок, аккуратно перекладывая ее голову на свою руку и притягиваю ее ближе, хотя казалось бы куда еще то. Снова хмурится и трется носом о мою грудь… вздыхает… Вот и как тут удержаться? Я не атлант, у меня нет столько выдержки, а эта девочка каждую минуту испытывает ее на прочность.

Запускаю руку в ее волосы, наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее скулам, виску и, наконец, губам.

Ее судорожный вздох и секундная оторопь — проснулась. Опрокидываю ее на спину и впиваюсь в нежные губки моей девочки. Не мешкает больше, отвечает, со всем пылом и страстью, на которые она способна. Чувствую, как ее пальчики нежно пробегают по моим плечам и зарываются в волосы на затылке.

Черт. Мозг уплывает и я разрываю поцелуй, откидываясь головой на ее руку, подставляясь под такую незатейливую ласку. Не припомню, чтобы кайфовал от такого…

Юля тоже замечает мою реакцию, слегка царапает кожу головы ногтями и у меня окончательно сносит планку. Сажусь, обхватываю женские бедра, притягиваю к себе и заполняю одним стремительным толчком. Только пару часов назад был в ней, но тут просто не выдерживаю.

Она же какая-то не реальная. Как ожившая фантазия, моя ожившая Мечта.

Юля напрягается, но уже через секунду постанывает, подаваясь бедрами навстречу. Прикусывает нижнюю губку, выгибается и цепляется за плечи, выкрикивая мое имя. Крепче сжимаю бедра и ускоряюсь. Меня никогда так от кайфа не разрывало. Сдохну если остановлюсь и, если не остановлюсь, тоже.

— Моя горячая девочка… — шепчу ей сквозь затуманенный разум, чувствую, как она начинает дрожать, сжимает меня своими стройными ножками и, выгнувшись мне навстречу, кончает громко и ярко с моим именем на губах, унося меня с собой в нирвану.

А ведь собирался только пожелать доброго утра…

*************

— После последних четырнадцати часов ты все еще продолжаешь стесняться? — насмешливо смотрю, как Юля натягивает на себя плед, как можно выше, пытаясь спрятаться.

— Именно из-за последних четырнадцати часов и стесняюсь, — шепчет и утыкается лицом мне в грудь, прячась от моего прямого взгляда.

Волосы растрепались, глаза лихорадочно сверкают, а щечки покрылись румянцем. Сейчас она прекрасна, как никогда.

— Даже не вздумай стесняться и жалеть о том, что сейчас произошло, — самое последнее, чего хочется после проведенной ночи с любимой женщиной, это слышать ее сожаления. И Юле я точно не позволю жалеть. Нас тянет друг к другу, мы друг другу нравимся и я готов пойти дальше, судя по тому, как она отзывалась на мои ласки, она тоже — так что к черту сожаления.

— Я не жалею, — шепчет, так и прячась у меня на груди, — просто все как-то не правильно.

Беру мягко за подбородок, поворачивая ее лицо к себе.

— Что именно не правильно? — шепчу в припухшие после поцелуев губы.

— Ну… мужчина и женщина узнают друг друга, потом знакомятся с семьей…

— Мою семью ты знаешь, — говорю очевидную вещь, — и скоро я намерен им представить тебя в качестве моей девушки. Твою семью, пусть и частично, знаю. С остальными тоже не против познакомиться.

— В том то и дело. Я знаю твою семью, но совсем не знаю тебя. — а вот это уже аргумент. Не поспоришь.

— Что ты хочешь знать? — спрашиваю и вижу, как в ее глазах загораются искорки любопытства.

Тут же подбирается, устраиваясь удобнее. Переворачивается на живот, опускает голову на сложенные в замок руки и с энтузиазмом смотрит на меня. И я не могу сдержать смеха. Она сейчас похожа на лисенка, такого маленького и любопытного лисенка.

— Все, что угодно. — отзывается с энтузиазмом. — Что ты любишь делать? Где ты учился? Чем занимался до прихода в фирму?…

Моя сладкая “почемучка”. Тянусь и касаюсь ее нежных губ:

— Ну, а ты? Ты мне расскажешь о себе?

— Да у меня ничего особо интересного. Мою сестру и племянников ты знаешь. С папой не ладим, ну и с мамой тоже. Школу окончила в родном городе, потом перебралась сюда и училась уже в местном университете на менеджменте и управлении. После универа меня в фирму пристроила зав. кафедрой, вот собственно и все.

Еще никогда не видел, чтобы о своей жизни рассказывали так сухо. Вместо того, чтобы самой болтать, как любая другая девушка, она навострила ушки, чтобы самой слушать и я снова не смог