Предназначенная - Полина Чупахина

— Забавно, после того как проверил тебя, строил иные планы.

— Держаться от меня подальше?

— Нет, пристроить тебя за подходящего инквизитора и держать подальше от магов. Правда, не учёл Герана Изари, но судя по всему у него ничего не вышло. А второго шанса я демону точно не дам.

— Ты сейчас о чём? — я уточняла осторожно, иначе начну вести себя как истеричная дамочка из сериалов. Уже руки чешутся приложить его миской. Потому что ход мыслей Николаса вдруг сделался простым и ясным. Доступным даже доверчивой дурочке, вроде меня.

— О беременности, разумеется. Говорил уже, женщина с таким сочетанием сил способна родить не просто инквизитора. Не исключено пробуждением крови драконов в детях. А это новое начало для моего вида.

— Двадцать семь дней, и я стану вдовой? Мне подходит, главное держись от меня подальше, иначе твоё время станет короче.

Миску я поставила на своё место, сразу как освободила его. Думала, Николас возился со мной по доброте душевной, а он просто расчётливая сволочь. И от осознания правды слёзы катились из глаз по дороге до нашего шатра.

Глава 30

Я не разговаривала с мужем четвёртые сутки. Не берусь утверждать, что его это как-то волновало, но пытаться оправдаться или хотя бы извиниться Арвейн не стал. В ратушу за документами, подтверждающими брак, сходил сам. Вечером вручил мне лист жёсткой шершавой бумаги — свидетельство. Спать с ним в одной постели я отказалась, не используя ни слова, красноречиво забрала подушку, одеяло и ушла ночевать на диван. Пусть наслаждается личным пространством изолированной комнаты, так точно не придётся дрессировать в себе жестокость.

Приступ накрыл инквизитора за завтраком, который я по привычке приготовила на двоих. Мужчина резко побледнел, а затем рухнул на пол маленькой кухоньки, едва не разбив голову об опрокинутый табурет. Но мне впервые достало сил не броситься на помощь. Как-то вдруг вспомнились немногие занятия по пробуждению магических сил и помимо пламени, бьющегося в его венах, я разглядела чёрную паутину проклятья, оплетающую каждый орган в теле инквизитора. Эльфы были правы — моему супругу оставалось недолго, проклятье буквально пожирало его заживо. Арвейн не просил о снисхождении, упрямец предпочёл сполна пройти сквозь наказание, а я в этот раз оказалась бесчеловечной стервой. Он собирался воспользоваться моим положением и подложить под подходящего самца. Как породистую сучку для вязки с подходящим кобелём. А я — человек. И вправе сама творить будущее. Не важно, что скажет Николас, сути его намерения ничто не поменяет.

Я смотрела на скорчившегося на полу Арвейна, и впервые не испытывала эмоций, словно разом лишилась способности чувствовать. Может быть Линейн права и он заслужил эту? Злое торжество, пришедшее тут же на смену эмоциональной немоте, превращало меня во что-то отвратительное, такое, чем я никогда не хотела становиться. Инстинкт и разум боролись, но поняла я это, лишь ощутив опаляющий холод в кончиках пальцев, словно опустила их в полынью. «Я делаю это не из сострадания», — шепнула, опускаясь на колени. Позволяя огню перетекать из тела в тело, я наказывала себя за жестокость. Ни Таисия, ни Тайсэ не может быть злой, иначе во рту возникает мерзкая горечь, а сон перестаёт приходить, и стыдно смотреть себе в глаза. Я ведь прошла это ещё в детстве, уже тогда определив для себя что такое «хорошо», а что — «плохо». И не отступала ни разу больше. И вот, поддалась на шёпот обиды, тьме, которую привыкла игнорировать. Это другие могут быть злыми, мстительными, я не такая. Не лучше и не хуже, просто иная, выбирающая путь смирения, терпения и доброты.

Сегодня Николас выглядел чуть лучше, чем сразу после приступа. И так же упрямо молчал, словно меня не существовало, что не мешало ему поглощать завтрак. Интересно, он понимает, что именно отправляет в рот или делает автоматически?

— Я собираюсь навестить Мей. Браслет действительно защитит меня от похищения? — разрушить стену тишины первой оказалось не так просто. Что-то внутри меня отчаянно сопротивлялось попытке проложить шаткий мостик перемирия.

— От магического, Таисия, если в тёмном переулке тебя огреют палкой по голове и увезут как мешок зерна, то защитные чары ничего не смогут сделать.

— Сказочно. То есть мне нужен телохранитель. Хорошо, посижу дома, — я не хотела оставаться в четырёх стенах, но просить инквизитора проводить к дому Марахби не собиралась.

— Ты можешь позвать Изари в сопровождающие. Демон твой призыв услышит.

— Откуда такая уверенность? Его хозяин Марахби Шо, — мне действительно стало любопытно. Что-то раньше не замечала за собой таких способностей.

— Потому что ты интересуешь древнюю тварь из таких мрачных миров, где девицы непростой судьбы как правило приносятся в жертву.

Серые глаза инквизитора смотрели на меня с холодным равнодушием. Даже поёжиться захотелось, чтобы сбросить внезапное оцепенение.

— Однако он здесь, в рабстве. Лишённый сил и власти, — разум отказывался представлять то, о чём говорил Николас.

— Не всем охота быть изгнанным в дом родной, Таисия. Но если желаешь видеть Мейрав Шо, лучше обратиться к Изари. Или попросить меня.

Угу, бегу, волосы назад. Спасибо, уважаемый супруг, без твоего участия справлюсь.

— Значит, просто мысленно позвать. Думаю, справлюсь.

— Не сомневался ни мгновения. Хорошего дня, Таисия, — форменная куртка с воротником-стойкой только подчёркивала заострившиеся скулы мужчины. Бледная кожа, сжатые в тонкую полоску губы. Не дать, не взять, вампир из романов Стефани Майер. Каюсь, это была единственная фантастика, которая мне зашла. Очаровательные кровососы и запретная любовь. Ну кто тут устоит.

— Элистер, а вампиры существуют в этом мире? — соглашусь, вопрос прозвучал внезапно, но это не повод смотреть на меня, как на безнадёжно больную.

— Существуют, Таисия. Но природа их, как правило проявляется после заключения брака.

— В смысле? Это какое-то волшебство?

— Да. Магия, благодаря которой любая очаровательная ирнэ или арем после заключения официального брака вдруг начинает сосать из мужа нервы, деньги, а временами кровь, в переносном смысле.

Открывшийся было от восторга рот, немедленно захлопнулся. Гад насмехается. А я, между прочим, в жёны не просилась, на богатства не претендую, и кровь его нездоровая мне даром не нужна.

— Хорошего дня, элистер верховный инквизитор! — с максимально независимым видом удалилась в ванную. Я не понимала этого мужчину. Он вёл себя странно и нелогично, как по мне. Вот зачем ходить на службу, если ты обречён и при этом богат? Разве не приятнее порадоваться последним дням, гуляя, навещая друзей, родственников, памятные места? На месте Арвейна я именно так