Сердце напополам - Юлия Резник

Замираем нос к носу, как два барана. А между нами она. Та, за которую мы, может, и поубивали бы друг друга. Или нет… Испуганная, дрожащая. Беременная.

– Так! – рявкает. – Ну-ка успокоились. Оба. Сообщите, когда это случится. А до этих пор я ни с одним, ни с другим говорить не буду.

– Света…

– Ой, что-то мне нехорошо, – картинно закатывает глаза. И ведь и Дэн, и я понимаем, что это чистой воды манипуляция нами, агрессивными идиотами, но почему-то синхронно бросаемся спасать свою женщину.

ГЛАВА 24

ГЛАВА 24

Я позорно зажмуриваюсь, прижавшись покрытым холодной испариной лбом к ее животику. Светка лежит на кровати. Я сижу на коленях возле нее. Батя, у которого было побольше времени, чтобы переварить новость, как более стойкий, шуршит на кухне. А я… Да. Сижу вот, абсолютно бесполезный, и повторяю только:

– Ты точно в порядке? Может быть, вызвать врача?

– Не надо.

– А что тогда?

– Перестаньте ругаться. Все-таки не зря я не хотела вам обо всем рассказывать.

И вот это пугает, да. А еще напрочь сбивает спесь. Почувствовав возвращение Бати, отрываюсь от Светы и гляжу на него, вздернув бровь. Мол, ты понял? Никаких разборок. Иначе мы тупо ее упустим. Оба… Что старый хрен меня без слов понимает, нет никаких сомнений. Мы как-то очень быстро с ним научились говорить без слов. Родственные, мать его, души. В подтверждение моих мыслей Рустам кивает. Ставит на тумбочку поднос с чашкой чая и слепленными наспех бутербродами. Мимолетно касается Светкиного плеча:

– Давай, Светик, поешь. Ты ж, наверное, опять не завтракала? Вот сахар и упал. Голова кружится.

Света, закусив губу, послушно подтягивается к изголовью, чтобы было удобнее завтракать. А Батя отходит к стене, отделяясь, по традиции увеличивая дистанцию между нами… Да твою же мать! Надо что-то с этим делать. И желательно срочно.

– А кто будет, ты уже знаешь? – захожу издалека, краем глаза наблюдая за реакцией Бати.

– Нет, – Света мягко улыбается. – Рано ведь. А ты кого хочешь?

– Я? Пацана, наверное. А ты, Бать? – интересуюсь, поглаживая Светин животик. Рустам сглатывает, зачарованно наблюдая за тем, как моя рука скользит по ее телу. Ага. А ты как думал? Мы сделаем вид, что ты невидимый, да? Так хрен тебе.

И все же как интересно за ним наблюдать… На лице такая смена эмоций! От полного равнодушия (типа, я вообще тут не при делах) к болезненной заинтересованности. От выстраданной отстраненности к безбашенному желанию забить на все и позволить себе женщину, семью, счастье. От холода к невыносимому жару, полыхающему в темных глазах.

Перевожу взгляд на Свету. На ее побелевшие пальцы на чашке. Ну, давай же, старый хрен! Не тормози…

– Лучше девочка, – наконец, сипит Батя. Лицо Светы проясняется.

– Вот уж не ожидал. Почему?

– Эй! А что такого в желании иметь дочь? Я вообще-то тоже хочу девочку. У них меньше шансов встрять в неприятности, – подыгрывает Бате Света.

– Тут я мог бы с тобой поспорить, но лучше не буду. А ты, Бать? Тоже из этих аргументов исходишь?

– Нет, – отрезает Рустам, подпирая затылком стену. – Я исхожу из того, что у девочки меньше шансов стать моей точной копией.

Переглядываемся со Светой. Ну, да… Если ребенок его, то темные Батины гены свое возьмут стопудово.

– Эй, – склоняюсь над животом. – Ты кто? Давай знакомиться. Я твой папа.

Ребенок, естественно, молчит. Зато Рустам за спиной хмыкает. Коротко, но так емко. Уверен, что обошел меня с первой попытки? Да если и так – хрен с ним. У меня тоже все еще будет. Уж в этом я вообще не сомневаюсь.

Света отставляет тарелку. Чуть сползает вниз и ведет дрожащими пальцами по моим волосам. Задираю ее кофточку, чтобы было удобнее. Целую.

– Дэн…

– Что? Есть какие-то противопоказания?

– Нет, – выдыхает Света и в Батю стреляет глазками. А тот берет, дурак, и к двери шагает. Вот как ему еще сказать, как убедить, что мы в самом деле вместе? Вытаскиваю из-под Светки подушку и с силой в него швыряю.

– Какого ху… – заводится Батя и на инстинктах, прежде чем успевает себя тормознуть, делает ко мне один пружинистый шаг. Волчара.

– В правильном направлении идете, товарищ, – шиплю я. Рустам медленно моргает. Не привык к мысли, что и я могу показать ему зубы. Останавливается, сжимая кулаки. Ой, боюсь-боюсь!

– Что ты несешь, дебил? Она беременная.

– Беременная, а не больная! – поняв, что от Бати разумных действий не дождешься, обращаюсь к той, кому он ни за что не сможет отказать. – Свет, мы ж все решили, маленькая? Он остается? – гляжу в глаза, а сам пуговки у нее на брюках расстегиваю. – Да?

Не в силах ответить, наша девочка кивает и медленно-медленно, как в слоумо, тянет к Рустаму руку. А он, как я и думал, тут же тянется к ней, переплетая пальцы. Да неужели? Я, наконец, выдыхаю. Надо же… Разобрались. Почему-то именно этот момент видится мне переломным. Дальше ведь что? Дальше мы со всем разберемся. Притираться нам не нужно, мы не первый месяц вместе, а там… Мы просто все на троих разделим. Все, что нам приготовит судьба. Вон, как сладко у нас делить получается… Как будто это тысячу раз отрепетировано. Света без подсказки перемещается на середину кровати. Я укладываюсь рядом, теряя из виду Рустама в расчёте на то, что тот не станет больше тормозить, и принимаюсь осторожно ее раздевать. Не до конца. В сторону летят лишь кофточка и брюки.

– А ведь и правда изменилась, Бать… – веду пальцами по чуть припухшей груди. Он заметил, хотя с той нашей первой ночи вместе не видел ее голой, а я – нет. Надо быть внимательнее к моей… нашей девочке. Наклоняюсь, широким мазком языка лижу ту грудь, что оказывается ближе ко мне. Чуть поиграв, поднимаю глаза на перекошенную похотью морду Рустама. – Попробуешь?

Света всхлипывает, выгибаясь в спине. Будто ей достаточно просто слов, чтобы завестись до предела. Слов или предвкушения… Батя рычит натуральным образом и, отбросив к чертям сомнения, по полной включается в игру. Я ласкаю ее, он… Света тихо стонет