Очарованная вальсом - Барбара Картленд

На секунду он оторвался от ее губ, и тогда, судорожно вдохнув, Ванда крикнула:

— Дайте мне уйти!.. Прошу вас, отпустите меня!

— Почему? Я люблю вас, а вы любите меня…

— Это не так… неправда, — почти прорыдала Ванда, — прошу вас, позвольте мне уйти! Пустите!

— Но я не хочу, чтобы вы уходили…

Он посмотрел на Ванду, которую держал словно пленницу, не давая ей вырваться, и она со страхом подумала, что сейчас он, кажется, наслаждается этой ее беспомощностью. Все происходящее казалось Ванде кошмаром, который никак не кончался.

— Пожалуйста, позвольте мне встать!

Она готова была умолять его дальше, но лицо Александра не меняло своего выражения. Его глаза наблюдали за Вандой с холодным спокойствием, которое пугало гораздо больше, чем самое бурное проявление страсти. Улыбка царя казалась чувственной, но вместе с тем какой-то жестокой. Это было просто невероятно.

— Позвольте… позвольте же мне уйти… Я настаиваю! — снова крикнула Ванда.

— Каким же образом вы собираетесь это сделать? — с безразличием спросил царь и очень тихо, так, что Ванда не услышала, добавил: — Шпионка.

Александр наклонился вперед и вновь впился губами в ее шею. Его губы твердели, и Ванда чувствовала, как каждая клеточка ее тела сопротивляется их прикосновению. Девушка не понимала, что с нею творится, но она будто совсем не знала этого человека! Ей неприятно было прикосновение его рук, прежде вызывавшее в ней дрожь. Она и сейчас дрожала, но от отвращения, отвращения к человеку, которого она, как ей казалось, любила.

— Отпустите меня! Отпустите меня! Немедленно!

Ванда яростно извивалась, хотя и понимала, что это бессмысленно и она в руках этого мужчины так же беспомощна, как попавшая в силки птица.

— Я буду кричать, — прошипела она, пытаясь оттолкнуть его голову. — Сбегутся люди! Найдут вас здесь…

— Как вы собираетесь кричать, когда я закрою вам рот?.. — мягко спросил Александр. — Вот так…

Ванда пыталась вырваться. Но он прижал свои губы к ее губам, а ее прижал к кушетке руками. Она не могла ни дышать, ни пошевелиться и чувствовала себя так, словно погружается в глубокую воду — сломленная, раздавленная, погубленная — и ничего не может с этим поделать, не имея ни сил для спасения, ни надежды на чью-либо помощь…

Она чувствовала, как шарят по ее телу его руки, и из последних сил пыталась их оттолкнуть… И в следующую секунду услышала голоса.

То были крики — тревожные, нарастающие. Государь насторожился и поднял голову, все еще не выпуская жертву из плена.

— Кто-то идет! — выдохнула Ванда и взбрыкнула ногами, желая ударить мужчину как можно больнее, но удар пришелся по воздуху. — Вот видите, сейчас вас обнаружат!

Александр проворно соскочил с кушетки.

— Пожар! Пожар! — кричали за дверью.

Голоса приближались, шум усиливался.

— Пожар!

Преодолевая себя, Ванда попыталась сесть и в ту же минуту услышала за спиной звук закрывающейся стенной панели. Щелчок замка — и она осталась одна. Ванда провела рукой по губам, попыталась привести в порядок платье, подняться с кушетки, но тут же рухнула, обхватив руками голову.

Комната медленно плыла вокруг, ее мутило от пережитого, слабость не давала возможности что-то сделать, дать о себе знать…

Царь скрылся — это все, что она могла вспомнить в эту минуту, но страх и страдание, посеянные им в ее сердце, не исчезли с его уходом.

И она почувствовала, что теряет сознание. Она не сделала никакой попытки ухватиться за что-то или опереться и повалилась вперед, вниз лицом… вниз… в кромешную темноту.