В его нежных руках - Беликов

— Что? Пигалица будет мне указывать в моем собственном доме⁈ — вспылила Фарида Зариповна, угрожающе надвигаясь на Лилю.

— Какого черта, мама? — рев Дамира тут же заставил прислугу вскинуть головы и переглянуться. — Что вы здесь забыли с утра пораньше?

Все испуганно замолчали, и даже Фарида Зариповна недоуменно стояла и смотрела на то, как ее сын в одном полотенце с мокрыми после душа волосами стоял и сверлил их всех яростным взглядом.

— Еще раз спрашиваю, какого черта вы без стука ворвались в нашу комнату, при том, что Лиля еще не встала?

— Я думала все уже встали, — растеряно и в тоже время мило, улыбнулась его мать, и он сжал челюсти.

— Пошли вон! Еще раз увижу вас здесь с утра, уволю, ясно? — рыкнул Дамир и все тут же испарились.

Фарида Зариповна тоже повернулась к двери, но Дамир ее остановил.

— Мама? Спустись вниз, хочу с тобой поговорить.

— Конечно, сынок.

Лиля напряженно смотрела на то, как Дамир сверлит спину матери и понимает, что он будет ругать ее, а значит и ей потом, она обязательно выскажет.

— Дамир? — она встает с постели, после того как закрывается дверь и проходит в ванную комнату. — Не ругайся, пожалуйста, она же просто хотела прибраться.

— Удивительно, что это нужно делать в такую рань, — недовольно буркнул он, и она пожала плечами.

— Я привыкла.

— Что, прости? То есть они каждый день так приходят? И давно?

Она пожимает плечами, не зная как ему объяснить, и он ошарашенно смотрит на нее.

— С первого дня? Почему ты раньше молчала? Какого черта здесь вообще происходит? — взревел он, швыряя зубную щетку и сбрасывая полотенце. — Сейчас все и проясним.

Он одевается, а она, не зная как его успокоить, обнимает со спины, вжимаясь так сильно, как только может.

— Дамир, прошу, успокойся. Я и вправду не сплю в это время.

— Врешь. Мы засыпаем с тобой среди ночи, потому что занимаемся любовью.

— Мне хватает, — робко улыбается она, и он замечает темные круги под глазами, качая головой.

— Не переживай, теперь ты будешь спать по утрам и пусть только кто-то ослушается меня. К тому же скоро отпуск закончится, и ты снова выйдешь на работу, а после, мы заберем Маргариту Павловну, и вернемся в свой дом.

— Звучит потрясающе.

— Да и у меня есть план, — многозначительно играет бровями Дамир, и слегка успокаиваясь. — Я хочу детей.

— Сейчас? — удивляется Лиля и он кивает.

— Я бы сказал еще вчера.

— Что? Дамир, ты, поэтому не надел презерватив? Это опасно…

— Именно это нам и нужно. Дети, — смеется он, и она качает головой.

— Дамир, давай не будем торопиться, хорошо? Это очень ответственный шаг и к нему нужно подготовиться, а главное, чтобы это было обоюдное решение.

— Ты не хочешь от меня детей? — вдруг спросил он настороженно.

— Хочу, но…

— Без «но», — улыбнулся он, застегивая рубашку и накидывая пиджак. — Люблю тебя невеличка!

— А я тебя, — шепнула Лиля и прижалась к его губам.

— Какая же ты сладкая, девочка, — шепчет он, сжимая ее почти до хруста. — Как только вернется Маргарита Павловна, сразу поженимся, и не спорь.

Он вышел из комнаты, не давая ей вставить и слова, и она счастливо улыбнулась, но вскоре ее улыбка померкла и она поняла, что если Фарида Зариповна не даст согласие, это будет очень тяжело.

Становиться между ней и ее сыном, ей совсем не хотелось, и она не понимала, почему та противится их чувствам. Спустившись вниз, она поняла, что Дамир уже уехал, и прошла на кухню, где сидела Фарида Зариповна, смотря в чашку с чаем.

Почувствовав себя виновной в этом, она несмело подошла ближе и остановилась.

— Фарида Зариповна, я хотела…

— Присядь. Я была неправа на твой счет, и очень сожалею об этом. Прости меня, — все эти слова она сказала, не смотря ей в глаза, и Лиля напряглась еще сильнее.

— Я не обижаюсь. И я прощу прощения у вас, если невольно обидела.

— Выпьем чаю в знак примирения? — встрепенулась она и протянула ей чашку.

— Почему нет, можно, — улыбнулась Лиля.

Если бы Лиля тогда знала, что его мать, подслушав их утренний разговор, задумает плохое, никогда бы не притронулась к чаю, как и к последующим совместным чаепитиям. Но тогда, она очень хотела просто подружиться с ней.

Единственным минусом стало пребывание в их доме Мадины. И если поначалу ее представили, как друга семьи, то после, она неоднозначно стала намекать на то, что станет первой женой Дамира. Лиля понимала, что в их вере такое возможно и невольно напрягалась. Но так как Фарида Зариповна ничего не подтверждала, а спрашивать у нее не хотелось, чтобы не выглядеть глупо, она молчала и нервничала.

На вопросы Дамира, «Что случилось?», она отвечала, что просто устала или не выспалась, но на самом деле ее съедали постоянные мысли о том, что он возьмет себе еще одну жену.

Маргарита Павловна отказалась ехать домой через три недели и, уговорив их оставить ее на пару месяцев там, попросила навещать, что они и делали. И когда через два месяца, подошло время забирать ее из санатория, им позвонили оттуда, и сообщили печальные новости.

Маргарита Павловна умерла.

39

Впав в ступор от таких новостей, она не знала, что делать и Дамир взял все на себя, организовав похороны и все остальное.

Лиля прибывала в прострации, и не понимала, как так получилось, ведь она же шла на поправку и даже ходила сама, правда с ходунками, но ходила. Врач объяснил, что она умерла во сне. Когда утром к ней пришли, чтобы пригласить на завтрак, она уже не дышала. Лилю заверили, что она не мучилась и ушла спокойно.

— Нас не было рядом в ее последний день, — плакала она, и он утешал ее, понимая, что для Лили это большая потеря.

— Все будет хорошо малышка, все будет хорошо.

Но, увы, слова Дамира были далеки от происходящего. Фарида Зариповна воспользовавшись ее состоянием, частенько угощала чаем, а Лиля хоть и не хотела, но соглашалась, чувствуя, что ее начинает тошнить от него.

И лишь в последний месяц, она поняла, что-то не так, когда соскочив с постели утром, едва успела добежать до унитаза. Решив, что беременна, она достала тесты из сумки и, сделав их, ждала, когда почувствовала боль. Опустив глаза