Никого не жаль - Марина Крамер

Олег по-прежнему держал мое лицо в ладонях, и я почувствовала, как его губы осторожно прикасаются к моим щекам.

– Не плачь, Стасенька…

И я разрыдалась, обхватив его руками за шею.

Я впервые за все время усомнилась в том, что делаю, усомнилась в правильности выбранного пути, в способе достижения цели. Три трупа, Настя в психушке, Захар… ну, с ним пока все в порядке, но ключевое слово здесь, как справедливо заметил Олег, «пока».

– Все, малыш, успокойся. Того, что уже сделано, не вернешь, ведь так? Значит, нужно подумать, как поступить дальше, чтобы не ошибиться.

Его телефон зазвонил на подоконнике, Олег выпустил меня из объятий и ответил:

– Майор Самарин. Что? Как это произошло? Точно? Заключение когда будет? Понятно, спасибо, что позвонил.

Он положил трубку снова на подоконник, посмотрел на меня и вздохнул:

– Ну что, подруга? Улетел на небеса наш приятель Комаровский.

– В каком смысле? – Моя рука так и замерла с не донесенной до рта сигаретой.

– А в прямом. Повесился в камере.

– Как… повесился?

– Насмерть, Стася. Ну что ты как маленькая? Свернул простыню жгутом – и айда.

– Погоди… – Я бросила сигарету на стол, сжала виски пальцами, пытаясь осмыслить то, что услышала. – И что – никто не видел, как он это проворачивает? Не на секунду процесс так-то…

– Соседа его на допрос увели в это время.

– Удачно…

– Ты тоже об этом подумала? – Олег щелкнул кнопкой чайника, вынул из шкафа чашки.

– Погоди… – повторила я медленно. – Ты хочешь сказать…

– А что тут говорить? Соседа уводят на допрос в семь вечера – это как тебе? И за все это время никто в камеру даже не заглянул.

– Но… должны же быть следы борьбы? Это ведь должно быть в протоколе осмотра тела?

– Ты серьезно?

– А что?

– Стася, да его убрали – какой протокол осмотра? Хочешь, расскажу, как там будет написано? – предложил Олег, подтягивая ногой стул и садясь.

– Не надо, я тоже знаю. Просто странно…

– Знаешь, о чем я думаю?.. – протянул вдруг Олег, внимательно глядя на меня.

– Скажи.

– Знаешь, кто больше всех суетился, когда Комаровского задерживали?

– Ты сказал – начальник главка.

– Нет, тот орал и возмущался. А вот суетился его заместитель.

– Погоди-ка… это же… он же был замом Вершинина, когда все это случилось, да? – У меня даже руки затряслись – на этого человека у меня ничего не было, но его такой стремительный карьерный рост мог значить только одно – за ним было что-то, до чего не успел докопаться Алексей. И не исключено, что полковник Маков приложил руку к дискредитации своего бывшего начальника. – Олег, а вот и неучтенное звено. Маков знал все о делишках Комаровского, не исключено, что был в доле и побоялся, что Комаровский начнет говорить. Но у меня в бумагах совершенно точно ничего на него нет, значит, Алексей его не подозревал ни в чем, доверял, понимаешь?

Олег кивнул:

– И эта скотина помогла Леху спихнуть. Он на его месте просидел всего год, пошел на повышение.

– Знаешь… – задумчиво протянула я, – а если я смогу достать Макова, то успокоюсь. Остальные – мелочь, всех, кто был наиболее заинтересован, я уже так или иначе отсюда убрала. Но Маков…

– Он тебя в лицо знает?

– Лично не встречались, а вот фотография моя у Алексея на столе стояла, мог и Маков видеть.

– Ты от той фотографии здорово отличаешься, так что за это я бы не переживал. Какой план? – поставив передо мной чашку с чаем, спросил Олег.

– Пока не знаю, надо подумать.

– Предлагаю отложить это до утра и отдохнуть. Ты выглядишь очень уставшей.

– Я спала полдня.

– Тебе не помогло. Все, идем.

Я действительно уснула в его руках, положив голову на его плечо и прижавшись всем телом.

Как говорится, хочешь рассмешить бога…

Я, правда, четкого плана не имела, но наверху, видимо, решили, что настало время для решительных действий.

Олег шумел водой в ванной, собираясь на службу, а я, лениво вытащив руку из-под одеяла, потянулась за телефоном.

В углу висел квадрат непрочитанного сообщения, открыв которое я забыла обо всем на свете.

Сообщение оказалось от какого-то Виктора Борисовича, представившегося адвокатом Захара Лаврова, и содержало в себе просьбу перезвонить в любое время на номер, с которого было отправлено.

Адвокат?!

– Что еще за… – пробормотала я, наскоро набирая номер.

Через минуту раздался густой бас:

– Алло!

– Виктор Борисович? Простите за ранний звонок, но вы написали – в любое время… Меня зовут Станислава Казакова.

– Да-да, я жду вашего звонка. Захар просил передать, что он в СИЗО.

– Где?!

– В следственном изоляторе. В его квартире нашли пакет с тридцатью граммами кокаина.

– Что?! – У меня словно словарный запас закончился, остались только вопросы и междометия.

– Станислава, выслушайте меня внимательно, пожалуйста. Это очень крупная партия, вы понимаете? Захар клянется, что понятия не имеет, откуда взялся наркотик в его квартире.

– Зато это знаю я. Передайте Захару, что я постараюсь решить этот вопрос как можно скорее.

– Если вам это удастся, то я прилюдно съем свою шляпу, клянусь. С такой партией его ни за что не вытащить.

– Увидим. Я могу звонить вам на этот номер?

– Да, конечно.

– Всего доброго.

Бросив телефон на кровать, я вскочила и побежала в ванную, заколотила в дверь:

– Олег!!! Олег, выходи быстрее!!!

– Пожар? – раздалось из-за двери.

– Хуже!

– Понял, выхожу.

Я метнулась в кухню, поставила на плиту джезву и, забыв обо всем, закурила, чтобы хоть как-то унять дрожь в руках.

– Кофе жарить будем? – спросил Олег, скидывая с конфорки уже начавшую гореть джезву. – Что случилось?

– Захара закрыли по обвинению в хранении наркотиков. Судя по граммовке, навесят еще и сбыт.

– Нормально… быстро работают.

– И не мелочатся. Кокаин, тридцать граммов.

– И это в корне меняет дело, – вдруг сказал Олег, возвращая на плиту джезву и наливая в нее воду. – Я, кажется, понял, кто мог организовать все эти фишки с интерьером. У Макова был племянник, в ФСБ служил. И угадай, за что его оттуда поперли?

– За наркоту.

– Нет, за то, что он крышевал одного дилера из местных. Он отсидел немного и вышел, дядя помог. Судя по всему, сейчас он у дядюшки на побегушках. Вот и бегает. Фамилию я не помню, но узнаю запросто, это технический момент. Надо проверить, не выезжал ли он в Москву и на Урал в последнее время.

– Как ты это проверишь?

– Ну, есть связи, Стась. Наше дело теперь – прихватить его за задницу, тогда и дядю можно прижать. А мне